Ночной звонок оживляет тихую пятницу улицами Москвы. Встречные пары обсуждают, куда поехать в компании друзей, а тишина подслушивается лишь эхом за окнами. Сотрудники института, словно живой резонатор, передают радость и нетерпение за пределы стен, заставляя городские улочки светиться новыми огнями в ночной тишине....
Пошел в фотолабораторию, где по его просьбе попытались «вытащить» снимок женщины в будке телефона-автомата с негатива, взятого у Мику. Но ничего не получилось — лица женщины так и не удалось разглядеть. Затем Влад позвонил в республиканское министерство и убедился, что карточка с отпечатками пальцев уже передана по фототелеграфу в Москву. Заглянул к Жукову. Майор сидел мрачнее тучи и писал постановление об изменении меры пресечения."
"— Чекир приказал, понимашь, выпустить Гонцу под подписку о невыезде, — бурчал он недовольно.
Влад знал, что Жуков несколько преувеличивает — Чекир ему не приказывал освободить Гонцу, а лишь советовал. Но он знал также, что Жуков советы начальства всегда воспринимает как прямые приказания. Подавив улыбку, он спросил:
— Ты Чабаненко вызвал на сегодня?
— Он уже здесь внизу.
— Чекир распорядился, чтобы я с ним побеседовал. Не возражаешь?
— А чего мне возражать? Я же вижу, понимашь, что расследование по кассе тебе передали…
— Зато у тебя теперь крупное дело Булата.
— Больно хлопотное… — Жуков позвонил дежурному: — Там у тебя Чабаненко ждет. Скомандуй, чтобы его к капитану Владу доставили. И пусть за ним числится…
Мику опять сидел в коридоре и опять его окружали сотрудники управления. Он что-то с увлечением рассказывал.
Миша выглядел чуть посвежее, чем накануне вечером.
— Ну, Чабаненко, считайте, что вам крупно повезло! — сказал Влад, когда Миша опустился на стул для подследственных.
— В чем это, интересно, повезло?
— Хоть бы в том, что не в вытрезвителе ночевали. У нас бесплатно… И отпускаем мы вас…
— Ну-у-у! — расплылся Миша в счастливой улыбке. — Совсем? И деньги отдадите?
— Какие деньги? — опешил капитан.
— А те, что в моей куртке были. Четыре десятки.
— Ах, те!.. Можно и отдать. Только вместе со сроком.
— С каким еще сроком? — не понял Миша.
— С тем, который полагается за хищение в особо крупных размерах. Деньги-то были из сейфа похищены.
— А!.. Тогда не надо.
— Освободить мы вас освободим. Только вам придется исчезнуть из города. Есть у вас к кому поехать?
— Дядька у меня в Каушанах живет… А зачем исчезать?
— Чтобы те, кто кассу брал, думали, что вы сидите.
— Что ж, можно и поехать. Да не на что, денег нет.
— До Бендер вас на машине довезут. Там в автобус посадят и билет купят. Только уговор: как приедете в Каушаны — сразу к дядьке и никуда больше! Идет?
— Идет. Я ведь понимаю.
