Ночной звонок оживляет тихую пятницу улицами Москвы. Встречные пары обсуждают, куда поехать в компании друзей, а тишина подслушивается лишь эхом за окнами. Сотрудники института, словно живой резонатор, передают радость и нетерпение за пределы стен, заставляя городские улочки светиться новыми огнями в ночной тишине....
Не маленький…
Покончив со всеми делами, Влад позвал из коридора Павла:
— Давай звони Серегину!
Павел набрал номер:
— Здравствуйте. Николая Федоровича можно?.. Коля?.. Привет! Слушай, дело у меня к тебе. Надо в срочнейшем порядке экслибрис сделать. Кореш один ко мне приехал на пару дней, увидел у меня книги с экслибрисами и загорелся… Знать ничего не желаю! Заплатит он втрое против твоей обычной цены… Никаких «не могу»… Так ты у себя будешь?.. Все, мы к тебе идем!..
По пути Влад наспех придумывал себе легенду:
— Значит так… Я приехал… Откуда бы мне приехать?
— Откуда-нибудь поэкзотичнее, чтобы заинтересовать.
— Из Магадана. Бывал там, город знаю. Важно домой к нему попасть…
— Посмотрим по обстоятельствам. Может быть, и удастся… Интересно, возьмется он экслибрис тебе делать?
— Для маскировки может взяться. Раньше ведь охотно брался?
— Сам искал заказчиков…
Как только Влад увидел Серегина, выходящего со двора «Торгрекламы», он сразу понял, что это и есть искомый Игрек.
Серегин довольно сдержанно реагировал на бурные приветствия Павла, постоянно бросая цепкие взгляды на Влада, как бы изучая его.
— Познакомьтесь, — сказал Павел, — мой друг Мирон Чеботарь… Николай Серегин, художник…
Рукопожатие у Серегина оказалось неожиданно сильным, а рука его была холодная и влажная.
— Давайте зайдем куда-нибудь, посидим, — предложил Мику. — У тебя, Коля, как с работой? Не хватятся?
— Перебьются, — криво усмехнулся Серегин. — А посидеть где-нибудь можно.
