В дверях стучали тихие каблуками, а за ними наступил безмолвный мир. Сережа властно поднял девушку на руки, его мужская сила словно вопреки собственной физике. Она закрыла глаза от ужаса и изнеможения, губы пересохли, но голос остался чужим, заперт в горле.
Я предлагаю тебе выйти за меня замуж, чтобы у тебя не возникало сомнений в серьезности моих намерений в отношении тебя!
Полина бы непременно обиделась на его тон, на его выражение лица, если бы не голубые глаза, смотрящие на неё неотрывно. Гипнотизирующие. Проникающие вглубь её сознания. Да что сознания… сердца.
Стараясь сохранить невозмутимое лицо, она уже было собралась ответить на его яростный выпад, но, как оказалось, он был только первой частью.
Шалова прорвало.
— И, если ты сейчас скажешь, что я женюсь на тебе только лишь из-за ребенка, Поля, я, честно слово, тебя отпорю.
Поля очень старательно подавила в себе глупую улыбку, которая готовилась засиять на её лице.
— Первый раз слышу, что ты в восторге от моей попы.
Ей же надо было что-то говорить. Даже нести ересь, потому что сердце закатывалось от восторга и счастья.
— И не только от попы! — продолжал рычать неугомонный Шалов, никак не успокаиваясь.
— Интересная точка зрения.
Как же ей хотелось встать, обогнуть стол, подойти и поцеловать этого не на шутку распылившегося мужчину, метающего глазами громы и молнии.
— Ничего интересного нет! Говорю, как есть! И ещё… Черт! Мне в конце концов неприятно, что ты обо мне такого невысокого мнения, Полина! Понимаю, что я частенько не сдержан и вспыльчив.
Поля уже не могла не улыбнуться.
Она, ничего не говоря, протянула руку и взяла коробочку. Сердце суматошно билось в груди, а кровь прильнула к лицу.
