Автор
В дремучих лесах неожиданно открывается портал в некогда забытую эпоху, где каждое звено цепи привязано к судьбе целой планеты. Номер 19 — это история о связи между настоящим и прошлым, когда отступление неизбежно становится единственным решением.
Ей безгранично страшно. Страшно, что отец окончательно потеряет контроль и на этот раз убьет маму. Страшно от своей беспомощности, от того, что ей не хватит решимости спасти маму.
– Все. Как. Тогда, – шепчет девушка пугающие три слова, чтобы понять, может ли она еще говорить.
Как тогда.
Вот только на этот раз Лилия не маленькая девочка, а отец, как бы он ни храбрился, с годами не молодеет.
И ненависть. Безграничная.
Злость придает сил.
– Ли. Что ты напряглась? Смотри, мамка уже не плачет. Ведь так?
Он дергает жену за волосы, не обращает внимание на ее мольбы. Трясет из стороны в сторону, словно куклу."
"– Я спрашиваю, так? Ведь так? А? Ты же не плачешь?
– Ым, папа. Папочка, ым, не надо.
– Ли, успокойся. Ты же знаешь, это мы с мамой так играем. Просто игра. Иди сюда. Садись.
– Ым, хорошо.
Лилия поднимается с дивана, возвращается к столу. Она проходит мимо вазы, едва не задевает ее.
– Выпьем чаю.
– Ым, да.
– Сестренка маленькая уже спит, а мы семьей выпьем чаю. Как тебе? Как вам такая идея?
– Ым. Да.
Лилия готова на все согласиться, лишь бы он поскорее отпустил маму. Лишь бы он успокоился.
– Ну вот. Молодец. Садись, моя хорошая.
Он ногой отталкивает жену, пододвигает стул и садится рядом.
– Чай неси.
Он приказывает, пренебрежительно фырчит, и мама, хромая, идет на кухню за чашками.
– Улыбнись, Ли.
Девушка послушно растягивает дрожащие губы. На щеках появляются две ровные ямочки.
Он качает головой.
– Нет. Не так. Я же вижу, ты все равно грустишь.
Лилия что есть сил пытается сохранять спокойствие и улыбаться.
– Нет! Опять не так! Я сказал, улыбнись, Ли. Искренне. – Он стучит пальцем по столу. – Ты же знаешь, как я не люблю грустных людей. Знаешь? Просто терпеть не могу.
Виолончель вновь оживает.
– Ым, ым, да.
– Что ты все заладила свое «ым-ым», «ым-ым»! Хватит. Не притворяйся, лживая ты…
Он запинается смотрит на Лилию и не произносит свое любимое слово «тварь».
– Вылечили уже. Забыла?
Губы девушки сжимаются, но она выдержит.
– Улыбнись, кому говорю!
Лилию трясет.
Колотит. Но она не заплачет. Нет. Она не доставит такого удовольствия этому чудовищу.
– Ох, какие мы все серьезные Несмеяны. Ладно. Тогда я тебя развеселю. – Он меняет тон, практически переходит на шепот.
Пододвигается ближе и наклоняется к Лилии.
Запах спиртного вынуждает отвернуться, но девушка терпит.
