Автор
В дремучих лесах неожиданно открывается портал в некогда забытую эпоху, где каждое звено цепи привязано к судьбе целой планеты. Номер 19 — это история о связи между настоящим и прошлым, когда отступление неизбежно становится единственным решением.
Еще свидетели говорили, что слышали выстрелы.
– Ну.
– Так выстрелы слышали… Только пистолет так и не нашли.
– И что?
– Да так… ничего. Пугач. Из него никого и не подстрелили, так что можно сказать я не сильно виноват.
Владимир достает из кармана завернутый в пакет предмет, похожий на револьвер. Складной, небольшого размера самодельный пистолет.
– Ты совсем идиот? Дай сюда!
Глеб пытается выхватить оружие, но его друг с неожиданным проворством отскакивает в сторону, убирает сверток за спину и мотает головой, мол, не-а, так не пойдет.
– Сделаю что должен.
Владимир говорит, что теперь у него есть решимость реализовать план, который давно вынашивает. План отомстить. Всем и за все. Он расхаживает от окна к скамейке и обратно. Ходит, рассуждает и сам понимает, что не сделает ничего плохого. Даже если будет уверен, что сто процентов ничего ему за это не будет.
Не сделает.
– И волки сыты, и овцы целы. Ферштейн?
– Это коньяк…
– На самоделке отпечатков не найдут. И виновного не накажут, пусть и не пытаются, но поделом.
– И ты несешь пьяный бред, говорю. Отдай мне.
– Мужики! – В курилку заглядывает обеспокоенная голова сержанта. – Там, на фиг все. Вас…
Он замечает нетрезвое состояние коллег и с огорчением, что его не позвали, продолжает:
– Оооо. Да вы тут, я смотрю, уже молодцы.
– Чего хотел? – спрашивает Владимир и быстро убирает свой пакет обратно в карман.
– Я ничего не хотел. Тех двоих, как просили, оформил.
– Ну, молодец. Спасибо.
– А вот Брянцев. Теперь он, на фиг, носится по отделению, разыскивает тебя и грозит увольнением.
– Зачем?
– Один из задержанных сыночек, нафиг, чей-то оказался. Какой-то шишки важной. И его, понимаете ли, обидели.
– И что?
– И то… Ищет, говорю."
"– Ну, скажи ему, что ушли. Скажи, что не нашел. Мы вообще сейчас патрулируем.
– Да. Вижу, на фиг. Работа кипит. До обеда уже напатрулировались. – Он машет рукой перед носом, отгоняет неприятный запах.
– Давай. Все.
Глеб поднимается и, пошатываясь, идет к молодому коллеге.
– Не надо тут.
– Угу. Помню, на фиг, солидарность.
– Ну вот. Раз помнишь, значит, завтра… значит, поговорим.
– А сегодня?
Сержант с угасающей надеждой в глазах смотрит на коллег.
– А сегодня, иди. – Глеб меняет тон на любезно-мягкий. – Ты иди. И мы тихонько пойдем.
Друзья практически синхронно бросают окурки.
– Как пойдете? Куда, на фиг?
– Ту-да, – Глеб показывает на выход.
– А Брянцев? Что я ему?
– Все. Выдохни. И действуй.
– Да, сержант.
