Автор
В дремучих лесах неожиданно открывается портал в некогда забытую эпоху, где каждое звено цепи привязано к судьбе целой планеты. Номер 19 — это история о связи между настоящим и прошлым, когда отступление неизбежно становится единственным решением.
– Дядя Вова, а где твои очки?
Девочка подвигается ближе под зонт.
Владимир молчит.
Одной рукой он придерживает от ветра зонт, другой помогает Майе перешагнуть лужу.
– Вы, ым, говорили, что не отведете нас домой.
– Нет, я такого не говорил. Я обещал помочь.
Владимир хочет постучать девушку по плечу, но Лилия выворачивается.
– С тобой и Майей ничего плохого не случится."
"Он хотел добавить – клянусь собственной жизнью. Но решил, что это звучит по-дурацки киношно, несмотря на то, что правда.
– Отведу вас к маме.
– Ым, мамы нет дома.
– Вот придем и увидим.
– Лилочка, я боюсь. Нельзя, чтобы он отвел нас… – она шепчет и смотрит на полицейского.
Владимир подмигивает малышке.
– Не волнуйся, я же с вами. В обиду не дам. – Он останавливается. – Если вдруг мамы нет, мы…
– Ее нет. Ым, я знаю. Мама испугалась и сбежала.
– Не говори так, – всхлипывает Майя. – Ты меня еще больше пугаешь. Я не хочу! Нам не надо домой! Я хочу с дядей Глебом…
Владимир морщит лоб.
Каждый раз, когда он вот так морщит лоб, вспоминает замечания бывшей жены.
«Не хмурься, тебе не идет».
Каждый чертов раз.
Он отгоняет воспоминания и нарочно морщится с удвоенной силой. Назло Алле с ее советами.
– Дядя Вова, можно мы не вернемся? Пожалуйста. – Девочка прижимает кота и смотрит на сморщенное лицо Владимира.
– Пошли.
Владимир на секунду задумывается, а правильно ли он поступает. Но уже поздно что-то менять. Поэтому он, потупившись, шагает в компании девочек и не находит повода продолжать обманывать себя.
Соблазн.
Желание поступить правильно не часто приводит к правильным решениям и еще реже к правильным поступкам.
Соблазн.
На то он и соблазн. Эмоции мешают думать. Но зачем думать, если не испытываешь чувств. Отец зла не виноват, что его дети глупо распоряжаются своим правом выбора.
Полицейский все глубже погружается в свои спутанные мысли.
Его Алла, его друг, его сын. Бывшие. Все ложь, все глупая выдумка и все уплывает.
Ему бы хотелось, чтобы Глеб сам во всем признался.
Придется самому. Вечно притворяться невозможно. Еще день, еще месяц, еще год? Нет. Я поговорю с Глебом сегодня.
Владимир знал. Он знал, к кому ушла жена после их развода. Не просто ушла, убежала вприпрыжку. В тот же день переселилась. А еще он знал самую горькую тайну. Этот секрет разъедал изнутри. Костик, любимый сын, это ребенок Глеба.
Мимо проезжают машины.
Асфальт блестит.
