Автор
В дремучих лесах неожиданно открывается портал в некогда забытую эпоху, где каждое звено цепи привязано к судьбе целой планеты. Номер 19 — это история о связи между настоящим и прошлым, когда отступление неизбежно становится единственным решением.
И мы прочтем ее вместе, – сказал он, и Ксения, наклонившись, доверчиво протянула окровавленную ладонь сквозь решетку. Рик крепко сжал ее, поразившись, какими холодными были у девушки пальцы. Это чувствовалось даже сквозь материю перчаток.
– Отче наш… иже еси на небесах, – чуть слышно заговорил он. Рик специально говорил медленно, чтобы Ксения поспевала за ним.
– …да святится… имя Твое, – вторила ему она. – Да приидет Царствие Твое…
Когда молитва закончилась, она подняла на него преисполненные мукой глаза:
– Меня убьют?
В затхлом воздухе подземелья повисла липкая пауза.
– Можете… не отвечать, – произнесла Ксения. – Я знаю… что это так.
Она хотела убрать руку, но Рик сжал ее узкую ладонь.
– Погоди… Я кое-что дам тебе, – торопливо сказал он, мельком глянув на часы. Если верить Грэйду, Ксению должны забрать на последнюю Игру с минуты на минуту. – Вот.
– Что… это?
Она без особого интереса смотрела на продолговатую белую капсулу, которую положил ей на ладонь Рик.
– Тебе станет легче.
Ксения вяло поднесла ко рту таблетку, но рука ее внезапно опустилась.
– Бог допускает, чтобы… чтобы я испытала боль?
– Наверное, – был вынужден согласиться Рик.
– Значит, на все Его воля, – чуть слышно промолвила она, разжав пальцы. Пилюля скатилась с ладони, угодив в застывающую лужицу крови.
– Мне надо идти, – выдавил Рик. Меньше всего на свете он хотел произнести эту фразу, но по-другому он не мог. В любой момент могли появиться дежурные «свиньи», и тогда они точно пожалуются на него Коху, ведущему Вечеринки.
– Подождите…
Угасшие до этого момента глаза Ксении внезапно ожили, засверкав, словно звезды на безоблачном небе.
– Вы сказали… – горячо зашептала она. – Что тут есть богатые… а есть бедные… А знаю, что… я бедная… А кто вы? Кто… вы?
И снова Рик был поставлен в тупик, казалось бы простым, и даже наивным вопросом умственно отсталой девушки.
– Я никто, – хрипло ответил он, поднимаясь на ноги. – Я простой работник… Слуга. Я… Просто я увидел в твоих глазах огонь Божий. Прости меня, что не могу тебе помочь.
– Как вас зовут? – Ксения смотрела на него снизу вверх.
– Николай.
Собственное имя слетело с языка, прежде чем мозг успел среагировать на вопрос пленницы.
– Николай, – повторила она, словно пробуя это имя на вкус. – Вы… можете снять маску? Я хочу… посмотреть на вас.
