Автор
В дремучих лесах неожиданно открывается портал в некогда забытую эпоху, где каждое звено цепи привязано к судьбе целой планеты. Номер 19 — это история о связи между настоящим и прошлым, когда отступление неизбежно становится единственным решением.
«Моя душа больше не будет страдать от мук плоти».
Она ждала.
Заунывный вой молодоженов сменился визгливым смехом, и она представила себе мечущихся гиен – озлобленных и голодных.
Ксения встрепенулась.
– Господи… – прошелестели ее изгрызенные в кровь губы. – Господи, я здесь…
Она не могла поверить своим воспаленным глазам. В какое-то едва уловимое мгновение из клубящегося дыма внезапно выкристаллизовалась вся их семья – мама… папа… Света… Антошка… и…
«Не может быть!»
…почему-то Николай.
В этот раз он был без маски.
Ксения улыбнулась в ответ искренней и счастливой улыбкой. Ее ноги пузырились и чернели от пожирающего огня, который неумолимо полз вверх, густой дым, ослепляя, обволакивал ее лицо, но она не переставала улыбаться.
– Аминь!
* * *Светлана толкнула дверь, словно все еще не веря, что та заперта.
Причем изнутри.
– Антоша? – нерешительно позвала она, постучав костяшками пальцев.
Прислушалась с замирающим сердцем."
"За дверью царила полная тишина, и было в ней что-то нехорошее, отчего страх липкими щупальцами медленно пополз по ее спине.
– Антон! – закричала Светлана, с силой ударив дверь плечом. Хрустнули наличники, сверху посыпалось пыльное крошево штукатурки.
– Это не смешно! Открой дверь сейчас же! Хватит шутить!
«Он не шутит, – мелькнула в ее мозгу мысль, от которой ее словно обдало ледяным дыханием.
Она ударила еще пару раз, но все было бесполезно – лишь сбилось дыхание и онемевшее плечо простреливало рваной болью. Дверь шаталась в дверной коробке, словно гнилой зуб в распухшей десне, но упорно не желала сдаваться.
Светлана отпрянула назад, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Приняв решение, метнулась на кухню и, прихватив тяжелую табуретку, бегом бросилась обратно.
– Открой! – визжала она, начиная с яростью колотить табуреткой в дверь.
Сиденье табуретки оставляло глубокие вмятины в двери, и та начала неохотно поддаваться. Жалобно скрипели расшатанные наличники, один из них отслоился, упав на пол.
– Открой!!!
Послышался гулкий стук – от череды ударов с внутренней стороны двери выпала ручка.
Тяжело дыша, Светлана смахнула горячий пот со лба.
– Я выпорю тебя, – устало сказала она. – Получишь у меня!
Табурет выпал из ее ослабевших рук.
