Автор
В дремучих лесах неожиданно открывается портал в некогда забытую эпоху, где каждое звено цепи привязано к судьбе целой планеты. Номер 19 — это история о связи между настоящим и прошлым, когда отступление неизбежно становится единственным решением.
Приблизившись к двери, Светлана навалилась на нее другим, здоровым плечом.
«Ну же… Давай! – мысленно подбадривала она себя. – Еще!»
Набрав в легкие воздуха, она кинулась на преграду с удвоенной силой, и измочаленная дверь наконец с сухим треском вывалилась внутрь, вырвав петли. Потеряв равновесие, Светлана упала вместе с дверью, больно ударившись коленом об пол. Она повернула голову, остолбенело уставившись на сына.
Антон неподвижно лежал прямо на полу, свернувшись в комочек. Из одежды на мальчике были только красные шорты не первой свежести.
«Почему у меня никак руки не доходят постирать ему шорты?» – почему-то подумала Светлана, подползая к сыну.
– Антоша, – тихо позвала она, осторожно трогая ребенка за худенькое плечо. Капля пота, сорвавшись с кончика ее носа, упала на взъерошенные волосы паренька.
– Антоша, ты чего тут разлег…
Она осеклась, одернув руку, как если бы коснулась оголенного провода.
Кожа сына была податливой и холодной, как лед.
– Эй, – прошептала Светлана. – Эй… Не пугай меня, сынок.
Боясь поверить в страшное, она заглянула ему в лицо.
Ее глаза расширились. Язык Антона, распухший и грязно-серый, высовывался у него изо рта, словно громадный слизень. Глазные яблоки выкатились наружу, и даже невзирая на мутную пленку, в них застыл неописуемый ужас. Ноздри Светланы уловили едва заметный запах клубники.
– Антоша, – всхлипнула она. – Антоша, проснись! Проснись, солнышко!
Она принялась судорожно трясти сына. Голова мальчика вяло болталась из стороны в сторону, как у тряпичной куклы, тело не подавало ни единого признака жизни.
– Проснись! – взвизгнула она, начиная хлестать мертвого сына по белым как мел щекам. – Проснись, негодник! Хватит пугать маму!
Она била его по лицу и истошно выла, срывая голосовые связки, потому что рассудок отказывался верить в непоправимое.
* * *Когда за окном начало светать и смена подходила к концу, Рик напоследок решил наведаться в разделочный цех.
На этот раз внутри все сияло чистотой. Пол и стены бойни были выдраены до блеска, тщательно вымытые фрагменты тел лежали в специально приготовленных жбанах, готовые к отправке в морозильные камеры.
Зара сидела в своей коляске, энергично разминая опухшие кисти рук.
– Сумасшедшая смена, – пробурчала она, массируя скрюченные пальцы. – Давно такого наплыва клиентов не было. Рук вообще не чувствую.
