Автор
Эйфория лета растворилась как будто бы в мокроте дождя, и вот уже я возвращаюсь домой на Норвежский лес. Темное небо лишь добавляет унылости городу под бременем вечной облачности, а холодный осенний ветер обдувает крыши и рекламные щиты как живые существа из страшных сонников. В этот момент я чувствую себя не просто путешественником, но и исследователем безграничных лесов далекой Норвегии....
Проблема не в том, по чьей или ничьей это вине. Проблема – во мне самом. Допустим, не брось я ее, результат был бы тот же. Наоко наверняка бы выбрала смерть. Только… я не могу простить самого себя.
– Что поделать, если сердцу не прикажешь?"
"– Нет, у нас все было не так просто, как может показаться. Если подумать, мы в самом начале встретились на грани жизни и смерти.
– Если память о Наоко болит в тебе, ты не погасишь эту боль всю жизнь. Если сможешь из нее что-нибудь для себя вынести – выноси. Но при этом стань счастлив с Мидори.
– Я это понимаю, но еще не готов… Такие были похороны… Люди не должны так умирать.
Рэйко вытянула руку и погладила меня по голове.
– Мы все когда-нибудь так умрем. И я, и ты.
Пройдя минут пять вдоль реки, мы добрались до бани, а когда вернулись домой, немного полегчало. Откупорили бутылку вина и пили его, сидя на веранде.
– Ватанабэ, принеси-ка еще один бокал.
– Сейчас. Зачем?
– Устроим поминки Наоко, – сказала Рэйко. – Не грустные.
Я принес бокал, Рэйко наполнила его до краев и поставила на светильник в саду. Затем уселась на веранде, откинувшись на столб, прижала к себе гитару и закурила.
– И еще – принеси, если есть, спички. Чем крупнее, тем лучше.
Я сходил за спичками и сел с нею рядом.
– Выкладывай здесь спички после каждой мелодии. Я сыграю все, что умею.
Первым делом она тихо и красиво исполнила «Dear Heart» Генри Манчини.
– Ведь ты эту пластинку Наоко подарил?
– Да. На Рождество в позапрошлом году. Она очень любила эту мелодию.
– Я тоже. Такая добрая и красивая… – Она повторила еще раз несколько пассажей и отпила вина. – Ну что, сколько я успею сыграть, пока не захмелею? Слышь, а ведь совсем не грустная панихида, верно?
Рэйко заиграла «Битлз» – сначала «Norwegian Wood» и «Yesterday», затем «Michelle» и «Something», «Here Comes The Sun» и «Fool On The Hill».
– Уже семь, – сказала Рэйко, отпила вино и закурила. – Эти парни наверняка знали всю горечь и доброту жизни.
Этими парнями, конечно же, были Джон Леннон и Пол Маккартни, а вместе с ними и Джордж Харрисон.
Несколько погодя, она затушила сигарету и опять взяла в руки гитару.
