Автор
Эйфория лета растворилась как будто бы в мокроте дождя, и вот уже я возвращаюсь домой на Норвежский лес. Темное небо лишь добавляет унылости городу под бременем вечной облачности, а холодный осенний ветер обдувает крыши и рекламные щиты как живые существа из страшных сонников. В этот момент я чувствую себя не просто путешественником, но и исследователем безграничных лесов далекой Норвегии....
– Сейчас заплачу, – прошептала Рэйко.
Я целовал ее тело, а когда попадались морщины, обводил языком их линии, дотрагивался рукой до почти плоской, как у подростка, груди, мягко покусывал соски, вставил палец в теплую влажную вагину и начал им двигать.
– Слышь, Ватанабэ. Не туда. Там – простая морщина.
– Все бы шуточки, да? – изумился я."
"– Извини, – сказала Рэйко. – Страшно… мне. Давно этим не занималась. Я сейчас как семнадцатилетняя девчонка – пришла в общагу к парню, а он раздел ее догола.
– А мне кажется, будто я действительно насилую семнадцатилетнюю.
Я вставил палец в эту «морщину», я целовал шею и уши Рэйко, пощипывал соски. Когда ее дыхание участилось и тихонько задрожало горло, я раздвинул ее стройные ноги и медленно вошел внутрь.
– Как, нормально? Только смотри, чтобы я не забеременела, – тихо сказала Рэйко. – Стыдно в таком возрасте ходить с животом.
– Все в порядке. Можно не беспокоиться.
Пенис вошел до упора – она задрожала и вздохнула. Лаская ее, нежно поглаживая по спине, я сделал несколько движений и вдруг кончил.
– Не удержался… – сказал я.
– Дурашка, не забивай себе голову, – шлепнув меня по заду, сказала Рэйко. – Или ты думаешь об этом всякий раз, когда спишь с девчонками.
– Ну… да.
– Пока ты со мной, можешь не думать. Забудь. Кончай, сколько и когда захочешь. Как настроение? Лучше?
– Намного. Поэтому не утерпел.
– И не нужно терпеть.
– Я вот что думаю…
– Что?
– Еще не поздно в кого-нибудь влюбиться. Рано ставить на себе крест.
– Я подумаю… об этом, – сказала Рэйко. – Интересно, в Асахикаве люди занимаются любовью?
Немного погодя я опять ввел отвердевший пенис. Рэйко вдохнула и зашевелилась подо мной. Обняв ее, я потихоньку двигался и разговаривал с ней обо всем на свете. Как это было замечательно – разговаривать, находясь у нее внутри. Я шутил, она прыскала, и сотрясения ее тела передавалась пенису.
– Так очень приятно.
– Двигаться тоже неплохо.
– Ну-ка попробуй…
Обняв ее за талию, я вошел до самого упора и начал вращать телом, кайфуя от этого ощущения, и в завершение всего с наслаждением кончил еще раз.
В конечном итоге, меня хватило в ту ночь на четыре раза. После четвертого Рэйко, закрыв глаза, глубоко вздохнула, и ее тело несколько раз едва заметно сотряслось.
