Автор
В свете новогодней еды, дрожащие от напряжения глаза открывают странное явление — ощущение тепла и прикосновений. Просыпаешься и вдруг находитесь в необычной ситуации: обнаженный Дарьял — тот самый "бандос" — берет тебя за руку, словно утоляя бессонницу в этом особом новогоднем сиянии....
— Сафин, — строго произносит Леночка, растягивая мою фамилию так, что она звучит почти как насмешка. — Смотрю, ты тут обживаешься. Заводишь новых друзей, — стреляет своими красивыми глазами сначала на дверь, а потом на притихшего сокамерника. — Как тебе местные условия? — Усмехаюсь. — Ты правильно делаешь, привыкай. В скором времени они станут твоим вторым домом.
— Спасибо, Леночка, — дразню эту стерву в погонах. — Твоя забота так... вдохновляет.
— Рада, что ты это ценишь, — парирует она, едва заметно улыбнувшись краешком губ.
— Ты такая сексуальная, когда угрожаешь. — Каюсь, не удержался! Ее взгляд вспыхивает мимолетной злостью, но Лена берет себя в руки и поднимает выше подбородок. — Может, проведешь мне экскурсию по местному парку аттракционов? Как говорится: «А всех можно посмотреть?».
— Билеты на карусели продаются только за чистосердечное, в ином случае, развлечения тут выбираю я, — хитро улыбается эта шикарная женщина.
— С нетерпением буду ждать, что же ты для нас выберешь, — подмигиваю ей.
Смешная, хочет меня напугать. В этом мире есть вещи гораздо страшнее клетки, в которую меня упрятали. Тут я так, просто развлекаюсь, понимая, что еще немного и меня отсюда вытащат. И вот тогда… Тогда Елена Прекрасная я покажу тебе, в какие игры играют взрослые мальчики.
— А когда тут вообще кормят? — спрашиваю с усмешкой, когда в животе начинает громко урчать.
Красивое лицо следователя с коварной улыбкой на губах виднеется за прутьями решетки.
— Тебя будут кормить только когда подпишешь чистосердечное признание, — заявляет она, демонстрируя идеальные белые, острые зубы.
— Знаешь, Леночка, — поднимаюсь с лавки и подхожу ближе к решетке. — Я подпишу все, что ты захочешь. Уговорила. Но! — Провожу пальцем по прутьям. Следователь дергается от неожиданности, и маска циничной суки с ее лица на это мгновение слетает.
Ай, хороша! Мне нравится!
— Но? — Она берет себя в руки и ведет точеной бровью.
— Естественно, — фыркаю я. — С меня чистосердечное, но только если ты сама, своими искусными ручками с прекрасным маникюром приготовишь для меня ужин и принесешь его сюда.
— Ты охренел?! — Шипит Лена.
— Учти, я люблю мясо и овощи, — разворачиваюсь и иду обратно к шконке. Теперь я устанавливаю правила в этой игре. — Ты ведь хочешь быстро закрыть это дело? — Спрашиваю, не оглядываюсь.
