Автор
В свете новогодней еды, дрожащие от напряжения глаза открывают странное явление — ощущение тепла и прикосновений. Просыпаешься и вдруг находитесь в необычной ситуации: обнаженный Дарьял — тот самый "бандос" — берет тебя за руку, словно утоляя бессонницу в этом особом новогоднем сиянии....
— А знаешь, я начинаю тебя бояться. Если твой кот такой, то представляю, что ты можешь устроить.
Я фыркаю и дергаю закованной рукой.
— Если ничего жизненно-важного не пострадало, предлагаю заняться этим.
Дарьял закатывает глаза и достает из-под подушки ключ. Освобождает наши запястья и довольно скалится.
— Спасибо, хозяйка. Чувствую себя свободным человеком.
— Не обольщайся. Еще чуть-чуть — и снова будешь под присмотром.
Обхожу его и не одеваясь ухожу в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок.
Но Дарьял не пользуется приглашением. Уж не обиделся ли? Вряд ли, скорее уж издевается. А жаль… Могли бы хорошо провести время в душе. С огоньком.
Натягиваю халатик на обнаженное тело и выхожу из ванной. В квартире витает аромат свежесваренного кофе и какой-то выпечки.
— Ты умеешь готовить?
— Не уверен, — хмыкает Дарьял. — Скоро узнаем.
Цокаю языком и приближаюсь. Он напрягается, мышцы красиво перекатываются под кожей. Провожу пальцами по широким плечам и закусываю губу от наслаждения, все же сложен он великолепно.
— Удовлетворена, моя госпожа? — он оборачивается и провокационно усмехается. — Твой верный раб готов исполнить любое желание.
— Прям-таки любое? — вопросительно приподнимаю бровь и пробегаюсь пальцами по грудным мышцам.
— В пределах разумного, конечно.
— Так не интересно, — разочарованно вздыхаю я и отступаю. Разворачиваюсь, чтобы уйти из кухни, но не успеваю сделать и шага, как оказываюсь прижата щекой к стене.
— Госпожа хочет поиграть? — шепчет Дарьял мне в ухо и прижимается пахом к ягодицам.
— Да, — выдыхаю хрипло и прикрываю глаза от удовольствия, когда Дарьял впивается зубами мне в шею.
Наглые ладони без труда пробираются под халат, стаскивают его и пускаются в путешествие по моему телу. Горю и плавлюсь от этих грубых и в то же время нежных прикосновений.
