Автор
Похоже, меня затянуло в один из самых мрачных кошмаров — где ты бежишь безустанно, как будто каждый шаг толкает тебя обратно к ужасной реальности. Ноги медленно оступаются и отвалятся, а скорость все меньше приближается к необходимой точке.
Она очень напоминала Розали, хотя, помимо ослепительной красоты, никакого сходства не было. Я глаз не могла отвести.
Наряд только подчеркивал великолепие внешних данных. Суперкороткое мини выставляло напоказ поразительной длины ноги, затянутые в черные колготки. Блузка обманчиво строгая, с длинными рукавами и высоким воротничком, но красный винил повторял малейшие изгибы тела. Каштановые волосы ниспадали блестящей волной, а глаза поражали необычным сиреневым оттенком, – наверное, такой получается от сочетания синих линз и малиновой радужки.
– Деметрий! – сладко пропела она, хотя сиреневые глаза метались между моим лицом и серой мантией Эдварда.
– Отличный улов, – похвалил вампир, и я тотчас поняла, зачем нужен столь вызывающий наряд. Она не только рыбак, но и наживка по совместительству.
– Спасибо! – ослепительно улыбнулась красавица. – Ты идешь?
– Буквально через минуту. Оставь мне парочку.
Хайди кивнула и, еще раз смерив меня любопыт ным взглядом, исчезла за дверями.
Мне пришлось бежать – так быстро шагал Эдвард.
Глава двадцать вторая
Полет
Деметрий оставил нас в пышущей благополучием приемной, где за конторкой из красного дерева по-прежнему сидела молодая Джина, а из встроенных колонок лилась совершенно безобидная бодрая музыка.
– До наступления темноты не уходите, – напом нил стражник Волыури. Каллен кивнул, и Деметрий поспешил прочь.
Судя по всему, подобный обмен фразами нисколько не удивил Джину, хотя она и смерила проницательным взглядом накидку, которую пришлось позаимствовать Эдварду.
– Ты в порядке? – спросил Каллен слишком тихим для ушей смертных голосом. Беспокойство сделало баритон грубоватым, насколько может быть грубым шелковистый бархат. «Похоже, сам еще в себя не пришел», – подумала я.
– Лучше усади ее, – посоветовала Элис. – Белла чуть на ногах стоит!
Только сейчас я поняла, что трясусь, сильно трясусь. Дрожь колотила все тело, даже зубы стучали, а приемная покачнулась и поплыла перед глазами.
Я услышала что-то непонятное, хриплый надрывный звук, совершенно не в такт бравурной мелодии, льющейся из динамиков. Увы, сильная дрожь мешала разобрать, что это за звук и откуда.
– Тише, Белла, тише! – Каллен подталкивал меня к диванчику, стоящему дальше других от любопытной администраторши.
– У нее истерика. Может, шлепнешь по щекам? – посоветовала Элис.
