Автор
Похоже, меня затянуло в один из самых мрачных кошмаров — где ты бежишь безустанно, как будто каждый шаг толкает тебя обратно к ужасной реальности. Ноги медленно оступаются и отвалятся, а скорость все меньше приближается к необходимой точке.
Эдвард обжег сестру яростным взглядом.
Теперь все понятно… Господи, это же я хриплю! Надрывный звук – рыдания, сотрясающие мою грудь.
– Все в порядке, ты в безопасности, все в поряд ке, – скороговоркой повторял Эдвард. Посадив на колени, он прикрыл меня толстой шерстяной накид кой, чтобы защитить от холода своей кожи."
"Зачем так глупо себя вести? Кто знает, сколько осталось любоваться его прекрасным лицом? Я в безопасности, он тоже, значит, сможет уйти, как только мы поднимемся в город. Туманить глаза слезами, лишаясь шанса наслаждаться его красотой, – какая расточительность, полное безумие!
Но никакие слезы не могли смыть будоражащий сознание образ: перепуганное лицо женщины с четками.
– Боже, несчастные люди… – всхлипывала я.
– Да, знаю, – прошептал он.
– Так ужасно…
– Понимаю… Жаль, что тебе пришлось это увидеть!
Прижавшись щекой к холодной груди, я вытирала слезы толстой накидкой. Несколько глубоких вдохов: нужно скорее успокоиться.
– Могу я чем-то помочь? – спросил вежливый голос.
Склонившись над плечом Эдварда, Джина смотрела на нас со странной смесью тревоги и профессиональной отстраненности. Похоже, девушку нисколько не волнует, что ее лицо всего в нескольких сантиметрах от вампира из вражеского лагеря. Она либо находится в полном и блаженном неведении, либо отлично вышколена.
– Нет, – холодно ответил Эдвард.
Девушка кивнула и исчезла за конторкой.
Едва Джина вышла из зоны слышимости, я спросила:
– Она знает, что здесь творится? – Мой голос прозвучал очень низко и хрипло, и, делая глубокие вдохи, я попыталась привести в порядок дыхание.
– Да, Джина в курсе.
– Она отдает себе отчет, что однажды ее тоже могут убить?
– Ну, скорее, понимает, что это возможно. Я удивилась.
– Надеется, что они ее не уничтожат. Мои щеки зарделись.
– Хочет стать одной из них?
Коротко кивнув, Эдвард внимательно посмотрел на меня.
– Как можно этого хотеть? – содрогнувшись, прошептала я. – Как можно смотреть на людей, вхо дящих в ужасный зал, и мечтать в этом участвовать?
Прекрасное лицо Каллена дрогнуло: его задели мои слова.
Пытаясь понять, какие именно, я вглядывалась в любимого и внезапно осознала: сейчас, хоть ненадолго, Эдвард держит меня в объятиях и в этот мимолетный миг нас не убьют.
– Ох, Эдвард!.. – Я начала всхлипывать. Какая глупость! Слезы снова заслоняют его лицо, и это непростительно. Времени-то у меня только до захода солнца. Совсем как в сказках, в которых у волшебства есть временные границы.
