Добрый день, Софья Павловна, — распахнув калитку с декоративным камнем и арочками в высоком заборе, приветствовал девушку охранник. Здесь воздух кажется насыщенным свежестью и теплом, как будто дверь открывается в новый мир — необыкновенные райские кущи с невиданными растениями и живописными видами за горизонтом. Софья с интересом рассматривает пришельцев из этих экзотических уголков, где время кажется медленнее....
Мало того, снабдил сведениями о том, что хозяева будут в отъезде, о том, где расположен кабинет, в котором находится сейф. И, между прочим, еще большой вопрос про коды-шифры и ключи. — При этих словах Ладников жестким, ледяным взглядом посмотрел прямо на Евгению. — Каким образом этому человеку удалось вскрыть сейф, не повредив его, и закрыть после кражи?
— А потому что расслабились все! — обвинительным прокурорским тоном, перехватив у Ярослава инициативу, вступила со своей «партией» Эльвира Аркадьевна, обведя при этом всех по очереди давящим, пронзительным взглядом.
Выплеснув свое нешуточное, долго сдерживаемое возмущение, Эльвира Аркадьевна выдохнула, успокаиваясь, возвращая себе самообладание и выдержку, и посмотрела на побледневшую Дарью.
— Извини, Дарья, что при тебе отчитываю твою мать. Это, конечно, неправильно, и я понимаю, что причиняю тебе боль, но ситуация такова, что нам следует расставить все на свои места. — Улыбнувшись короткой извиняющейся улыбкой младшей внучке, она снова надела величественно-гневную маску и перевела взгляд на следующий объект морального отлупа: — А ты, Глафира, кому рассказала о сокровищах, а?
— Да я не… — пролепетала Глаша, растерявшись от материнского сурового наезда.
— Рассказала, рассказала, — уверенно произнесла Эльвира Аркадьевна. — И так-то дурой была всю жизнь, а к старости, прости господи, и вовсе становишься злобной, склочной и завистливой. Алексей-то прав, кроме своего Леонида тебе никто не нужен и не важен, всех продашь и под монастырь подведешь. Наверняка наляпала кому-нибудь языком своим бестошным.
