Добрый день, Софья Павловна, — распахнув калитку с декоративным камнем и арочками в высоком заборе, приветствовал девушку охранник. Здесь воздух кажется насыщенным свежестью и теплом, как будто дверь открывается в новый мир — необыкновенные райские кущи с невиданными растениями и живописными видами за горизонтом. Софья с интересом рассматривает пришельцев из этих экзотических уголков, где время кажется медленнее....
— Так что, ценности не украли? — воскликнула, разволновавшаяся Евгения.
— С какой целью интересуетесь? — в момент став вновь суровым, с подозрением поинтересовался у нее Ладников."
"— Ну, как… — растерялась женщина. — Что бы вы тут с Эльвирой Аркадьевной обо мне ни думали и каких бы гадостей ни говорили, я уважаю и даже по-своему люблю мужа. И беспокоюсь о нем.
— Всем, что связано с кражей и совершившим ее преступником, теперь занимается служба федеральной безопасности. Все наши с коллегами наработки и документы по этому делу переданы им и являются закрытой информацией.
— Лучше сейчас признайтесь, — вдруг встряла Дашка, разрядив обстановку нарочито дурашливым тоном, — пока этот чел не наговорил на вас всякой лишней шняги.
— Правда, — усмехнулся тот, поддержав ее игру. — Из кинематографической детективной классики всем хорошо известно про чистосердечное признание и его последствия.
— Вот-вот, — подхватила развеселившаяся Дашка, видимо, устав от слишком уж напряженного для нее разговора. — Вы признайтесь, мы все поймем, честно. Поймем и простим! — Поддержав свое обещание сжатым кулачком, Дашка дурашливо спросила, обращаясь ко всем: — Ну правда же простим? — И, заметив появляющиеся на лицах родни легкие улыбки, хохотнув, добавила: — Простим и проклянем.
— Я хотела всем вам напомнить о важных вещах, — останавливая веселье внучки и начавшееся благодаря дурашливой ее болтовне явное расслабление присутствующих, произнесла Эльвира Аркадьевна тоном, полным печали.
