В цоколевке старого здания под коричневым крымским небом жил тренер футбольного клуба «Спартак». Егор Митрофанович Лопатин, седой и робким, гордо прятал в своем сером доме легенду своей родной Питера. Этот человек был корнем, стволом истории – каждое его слово дышало петербуржским духом, за которым следили жители всего города....
– А куда же он делся?
– Сразу после работы попрощался со всеми и куда-то ушел. Мы его звали-звали, а он ни в какую.
– А вернулся он во сколько? – Зверев все-таки прикрыл дверь.
– Не знаю я! Я его уже на следующий день встретил…
– С похмелья?"
"– Говорю же, не пошел он с нами! И никакого похмелья у него не было, только рожа разбитая. Встретились мы с ним в пятницу утром, и он мне сказал, что у него, похоже, сотрясение мозга, и попросил меня прикрыть его на работе. А еще попросил, чтобы, если спросит кто, я сказал бы, что он с нами и в бане, и в пивной отдыхал.
– Ну что ж, о нашем разговоре никому, в особенности Самсонову, не то я тебе твое вранье припомню! Ясно?
– Ясно.
Зверев вышел из комнаты, спустился вниз и подошел к вахтеру, напустив на себя важный вид.
– Простите, товарищ! А вы здесь круглосуточно дежурите?
Мужичонка хмыкнул:
– Днем я почти всегда тут, а в одиннадцать часов, как говорится, «избушку на клюшку» и спать. Как же оно без сна-то? Мы ведь здесь только вдвоем дежурим, по очереди – я да сменщик мой Ванька.
Зверев понимающе кивнул и тут уже изобразил сочувствие.
– Тяжело вам, наверное, с таким графиком?
– Да уж нелегко, но мы привычные.
– А вас, простите, товарищ, как величать?
– Тумаков Василий Василич.
– Надо же, какое совпадение, я ведь тоже Василич.
Вахтер прищурился и коротко по-старчески хохотнул:
– Так знаю ж я это.
– Отку-у‐уда?
– Так ты же сам, сынок, мне удостоверение показывал, вот я и прочел.
– Ой, что-то я уже совсем забегался, вот и позабыл! А вы молодец, бдительно свою службу несете. Все-то вы успели прочесть и запомнить, прежде чем меня впустить.
Мужичок довольно оскалился:
– Так как же иначе? Иначе нельзя… Я еще и записываю всех: и кто чужой, и всех, кто режим не соблюдает.
Вахтер открыл ящик стола и показал Звереву засаленную тетрадку.
– Вот! Я здесь и фамилию вашу записал, и имя-отчество, и когда прибыли тоже.
– Ну вы и молодец, а теперь скажите, в четверг, точнее, в ночь на пятницу ведь тоже вы дежурили?
– Я.
– А не помните, в тот день дежурство у вас спокойное выдалось? Наверное, отсидели день и, как вы там сказали, «избушку на клюшку»?
– Да какое там! У нас же в тот день получка была, так наши оглоеды всю ночь мне спать не давали! Обычно так по праздникам бывает или в пятницу, а тут четверг тоже неспокойный выдался.
