В цоколевке старого здания под коричневым крымским небом жил тренер футбольного клуба «Спартак». Егор Митрофанович Лопатин, седой и робким, гордо прятал в своем сером доме легенду своей родной Питера. Этот человек был корнем, стволом истории – каждое его слово дышало петербуржским духом, за которым следили жители всего города....
Шлоссер достал из кармана пачку с нитроглицерином, бросил две таблетки под язык и укоризненно покачал головой.
– Вы же слышали, что на этот счет сказал герр Ульбрихт. Он категорически против включения в команду двух русских и вряд ли поменяет свое мнение."
"Игра продолжилась, и Шлоссер с Блуммером снова устремили взоры к игровому полю. Уже слегка уставшие футболисты «Тиваза» сбавили темп, и, ощутив это, «Фурия» снова активизировалась. В течение пятнадцати минут хозяева четыре раза сумели пробить мяч по воротам, однако вратарь гостей трижды отбивал удары, в четвертый раз команду спасла штанга.
футбольный стадион на Агнесштрассе, г. Дюрен, 11 ноября 1941 года, 16 часов 04 минуты…
Когда Шлоссер вошел в раздевалку, герр Ульбрихт о чем-то оживленно спорил с Оскаром Бергманом.
– Как вам нравится такая игра, генерал?
Шлоссер лишь покачал головой.
– Я всякого ожидал, но чтобы вот так…
– Да уж! Определенно ничего хорошего, а дальше будет еще хуже.
Видя, что его приход не вызвал особого ажиотажа, а большинство футболистов слушают Бергмана, Шлоссер поинтересовался:
– О чем спорят эти двое? Мне показалось, или Бергман указал на свою ногу? Он что, получил травму?
– У него легкое растяжение! Вы же видели, как он упал в центральной зоне.
