В летнее сердце Лекады, в зале магистрата, весело светится Ти Сатоцци. Он приглашает женщину на танцы - уважаемую вдову и генерала, что вызывает интерес к их знакомству. Темное прошлое Середины остается недосказанным, пока она не решится открыть оно светло.
"
"Рванул, потащил меня в сторону. Я пыталась вырваться, пыталась что-то сделать, но не могла. Звать на помощь? Мне было страшно почти до истерики. До накатившей паники. Я не понимала.
Едва до угла соседней улочки… и прижал меня к стене.
— Отпусти! — еще пыталась я.
— Что делают с неверными женами, Джу? — левой рукой он держал мои руки, и коленом прижимал ноги, не давая шевельнуться. — Знаешь, как поступают с неверными женами в Шуджаре? Может быть, мне для начала просто трахнуть тебя? Вот прямо здесь, у всех на виду? Тебя же никогда не смущало, что на тебя смотрят? В память, о прошлых днях?
Правой рукой он полез мне под платье.
И слезы по моим щекам. Нет! Только не так! Не здесь! Нет!
В Шуджаре законы жестоки к женщинам. Если жену уличат в неверности, то муж имеет право вывести ее на площадь и демонстративно изнасиловать при всех. И привязать там, позволяя всем желающим повторить это. После этого она перестает быть его женой и больше не имеет право ни на что… ни имущества, ни детей…
Нет, я не верю… Итан, конечно, не может поступить со мной так.
Его пальцы на моем бедре…
И страшно до слез.
— Не смей! — из последних сил попыталась я. — Отпусти меня. Я не хочу! Отпусти!
И вдох-выдох.
На мгновение Итан зажмурился, тряхнул головой.
— Это надо заканчивать это, — сказал он, — так или иначе.
Разжал руки.
ГЛАВА 43. Убийцы
Марис
— Идем, не бойся, уже все должно быть кончено, — тихо сказал Альдаро.
Именно этого я и боюсь.
До дикой паники, до оцепенения.
Я не должна была поступать так, но теперь уже ничего не изменить. Поздно… Стоило прикрыть глаза, и в своем воображении я видела мертвого Итана, лежащего в луже крови… Нет. Как я могла так…
Хотелось разрыдаться. Но плакать при Альдаро я не стану.
Итан… поступить с ним так… Я наняла людей, которые… Альдаро дал адреса, сказал куда идти и что делать… Он убедил, что так надо, но ведь я все сделала сама. Мне некого винить, кроме самой себя.
Боги… При том, что Итан никогда не желал мне зла. Даже на словах, даже пьяный — никогда не обижал, не оскорблял меня. Не смотря ни на что. Это я…
Как я могла поступить так? Поддалась эмоциям, злости на него, страху… Я испугалась, что он станет мстить мне за измены. И я ненавидела себя за это. Надо было иначе. Не знаю, как-нибудь решить… Я хотела свободы…
Поздно сожалеть.
Как теперь жить с этим?
Меня била крупная дрожь.
Поздний вечер.
