В летнее сердце Лекады, в зале магистрата, весело светится Ти Сатоцци. Он приглашает женщину на танцы - уважаемую вдову и генерала, что вызывает интерес к их знакомству. Темное прошлое Середины остается недосказанным, пока она не решится открыть оно светло.
Мы с Альдаро ходили по городу, и теперь пришли…
— Свет горит, — сказал Альдаро, прислушался. — Там тихо. Иди.
— А ты? Разве не пойдешь со мной?
Он покачал головой.
— Будет странно, если я пойду с тобой в дом твоего мужа, Джу. Лучше подожду на улице. Иди.
Мой муж уже мертв!
У меня дрожали губы, дрожали руки, ноги подкашивались.
— Мне страшно.
— Да брось, ты сильная Джу. Все уже сделано. Иди. Теперь только заглянуть, убедиться, что он мертв, и вызвать жандармов. И потом, как мы говорили: в дом забрались грабители, твой пьяный Итан полез драться, и они убили его.
— Убедиться? А если нет?
У меня живот сводило от этих мыслей.
— Джу, но ты же понимаешь, что нельзя оставлять его в живых?
— Ты хочешь, что бы я…
— А разве ты сама не этого хочешь? Он сдаст тебя властям. Тебя арестуют за убийство.
Меня. Альдаро лишь подсказал, намекнул, но ничего не делал сам. У него чистые руки. А меня повесят, если это выплывет наружу.
Какая я дура…
Мне было так плохо, что лучшим выходом казалось — повеситься там рядом с ним сразу.
— Иди, Джу.
Я осторожно открыла дверь.
Невероятных усилий стоило посмотреть, не зажмуриваться сразу. Сделать шаг вперед.
Посреди гостиной лежал мертвый человек. Кругом кровь.
Не Итан — это я поняла сразу.
Шагнула вперед.
Итан дальше. У дивана на полу. Сидел, привалившись к дивану спиной. Мне показалось — он тоже мертв...
— Итан! — почти не соображая, что делать, шепнула я.
Он открыл глаза, повернул голову ко мне.
— Это ты, Джу? Осторожней. Тут какие-то люди влезли к нам в дом… грабители. Но я убил их. Всех… Кажется, всех.
Итан улыбнулся, немного странновато. Язык у него слегка заплетался. Он пил весь день вчера, после нашей ссоры, после всего, что я наговорила ему… Я думала, ночью он даже не проснется, все будет… Просто?
Он зажимал бок ладонью, под ладонью — кровь.
— Тану! — я бросилась к нему, уже не думая больше ни о чем.
Он ранен. Боги, пожалуйста, только бы он выжил! Тэя Милосердная! Если ты не позволила совершить мне этой страшной ошибки, дай ему выжить теперь! Я готова понести наказание, я на все готова.
Я рыдала.
— Тану, ты ранен? Дай посмотрю. Тебе надо врача! Надо перевязать! Я сейчас!
— Все хорошо, Джу. Не бойся. Это просто царапина. У меня… голова трещит… а это так, ерунда.
Он улыбался мне так тепло, так благодарно за эту заботу, за мои слезы. И даже потянулся обнять. «Не плачь, Джу».
