В летнее сердце Лекады, в зале магистрата, весело светится Ти Сатоцци. Он приглашает женщину на танцы - уважаемую вдову и генерала, что вызывает интерес к их знакомству. Темное прошлое Середины остается недосказанным, пока она не решится открыть оно светло.
Его ведь отпустили? Все закончилось? Я так боялась услышать…
Он улыбался, тепло и легко, почти беззаботно. Я видела, что он страшно устал, не спал две ночи, но сейчас… все успокоилось?"
"— Меня отпустили, Джу, — шепнул он мне в макушку, дотронулся губами, — но только мы должны уехать сегодня же утром, тем же поездом в восемь. В Гатенрик. Мне сказали, чтобы проваливал с глаз долой, пока император не передумал, — он тихо фыркнул. — Думаю, не стоит искушать судьбу. Я договорился, к половине седьмого придет нянька, поможет тебе в дороге, все полегче будет.
— Конечно! — я почти всхлипнула, прижалась.
Все закончилось. Это было почти невероятно.
Малышка у него в руках заворочалась.
— Ш-шш, — Итан легонько покачал. — Давай, положим в кровать? Тихо-тихо… Как мы назовем ее, Джу?
— Я думала… — чуть замялась, понравится ли ему? — Я думала назвать Лирет, как мою мать. Но это шуджарское имя…
Итан улыбнулся.
— Лирет Гратто — звучит, неплохо, — он погладил пальцем малышку по волосам. — Можно я буду называть тебя «Лу»?
Я выдохнула окончательно, потерлась щекой о его плечо. «Гратто»…
— Думаю, она не будет против.
Мы уложили ее, Лу чуть почмокала губами во сне, но так и не проснулась. Итан подоткнул одеяло, чтобы не укатилась никуда, потом утащил меня обратно в кресло, усадил к себе на колени. Обнял. Я положила голову ему на плечо, уткнулась носом ему в шею. Его тепло, его запах, его руки осторожно поглаживают меня… так безумно хорошо.
Полпятого утра. Еще немного и пора будет идти, собираться. Но нам так столько надо сказать друг другу. И все равно мы сидели тихо, молча, просто обнявшись, счастливые уже тем, что самое страшное позади. Так удивительно. Все разговоры потом, подождут. У нас еще бездна времени впереди. Неделя дороги… вся жизнь вместе.
— А ты теперь Джуара Гратто, — Итан чуть потерся носом о мои волосы, тихо, счастливо.
— Я твоя жена? — невольно улыбнулась.
— Уже двадцать лет как. Но свидетельство, конечно, вчерашним числом, никто не станет больше ворошить прошлое. Вон, хочешь посмотреть? На комоде.
Я хотела, пожалуй. Увидеть своими глазами. Мне стоило только чуть привстать, и я дотянулась. Взяла. Так удивительно…
— А папка, — спросила я.
Знакомая такая папка, даже замерло сердце.
