В летнее сердце Лекады, в зале магистрата, весело светится Ти Сатоцци. Он приглашает женщину на танцы - уважаемую вдову и генерала, что вызывает интерес к их знакомству. Темное прошлое Середины остается недосказанным, пока она не решится открыть оно светло.
— Можно и раньше, — пожал плечами он. — Но раньше ты вряд ли вылезешь из постели. И лучше не позже. Мне нужно быть у магистрата к двенадцати.
— Ты издеваешься надо мной? — возмутилась я. — Мне забежать к тебе на часок, перепихнуться по-быстрому, и тихо уехать домой? Так?
— Да, — совершенно спокойно сказал он. — Как-то так. Ты представляла это иначе? Но, думаю, у нас будет часа полтора, если ты не опоздаешь. К чему больше? И полчаса мне хватит, чтобы одеться и добраться до магистрата.
Это слишком. Так унизительно.
— А если я не могу к десяти? Мне неудобно.
Я готова его убить.
Но Итан только пожал плечами.
— Значит, не судьба, — сказал он. — Я здесь по делам, и свободного времени не так уж много.
Ублюдок.
У него дела, расписан каждый день, но он спокойно гуляет с Алантой и слушает ее идиотскую игру, целует ей ручки. На это у него время есть.
Нет, я понимала, что у Итана веские причины ненавидеть меня и даже желать мести. Я могла бы легко понять, скажи он, что просто не хочет больше меня видеть, что ему неприятно все вспоминать.
Но вот так…
— Я не приду, — сказала твердо.
Он пожал плечами снова.
— Как хочешь. До завтра, Джу.
Не сомневаясь.
Потом повернулся ко мне спиной, и пошлел прочь.
А вот Недина ждала меня у дверей.
Меня трясло от злости и вовсе не хотелось больше прятаться.
— Диури! Я не хочу, чтобы ты снова виделась с этим человеком, — строго и прямо сказала Недина, без всяких предисловий.
— Ты не можешь запретить мне, — сказала я.
— Запретить не могу, — сказала она. — Но могу прекратить выплачивать тебе деньги. На что ты будешь жить? И могу выставить вон из этого дома.
— Деньги да, но выставить из этого дома — только через суд. Это дом моего мужа, и я имею право жить здесь."
"Недина и не думала скрывать отвращение. Пусть, она знала меня едва не с рождения, знала моего отца. Я помню, с каким почтением она всегда относилась к нему, помню, как сватала своего единственного сына за меня, называла дочкой.
И дело даже не в Итане. Хотя и в нем тоже, Итана она никогда не могла мне простить.
Но все окончательно изменила война.
Когда Шуджар объявил Ютоле войну, когда убили отца, разграбили и сожгли дом, лишив нас всего… Я знаю, она многое прибрала к рукам.
Но с тех пор Недина не устает напомнить, что Альдаро сжалился и подобрал грязную нищую шуджарку из милости, что я обязана ему всем, даже жизнью. Хотя жизнью я обязана не ему.
