В летнее сердце Лекады, в зале магистрата, весело светится Ти Сатоцци. Он приглашает женщину на танцы - уважаемую вдову и генерала, что вызывает интерес к их знакомству. Темное прошлое Середины остается недосказанным, пока она не решится открыть оно светло.
Когда толпа едва не убила меня у его дверей, Альдаро стоял у окна и не вмешивался. Боялся. А Итан… Иверо Гратто уже тогда, мой официально-покойный муж. Мне жизни не хватит, чтобы расплатиться с ним.
— Я думаю, суд тебе нужен еще меньше чем мне, Диури, — Недина кривила губы, глядя на меня. — Слишком многое всплывет. Моли богов, чтобы лишиться только денег, а не жизни.
ГЛАВА 7. Дом у набережной
Лекада, дом на улице Гильтасара
Я пришла туда в шесть утра. Плевать.
Напугала консьержа. Хотя, не слишком удивила, видимо Итан предупредил, что к нему придет ненормальная.
Итан открыл сам, еще сонный, взъерошенный, зато в шелковом халатике на голое тело. В принципе, как халатик был запахнут — он мало что прикрывал. Я впечатлилась. Вспомнила заодно, что за четыре года жизни со мной Итан растолстел вдвое, проводя все время на диване, с бутылкой дешевого пойла. А вот без меня — снова… и даже лучше, чем был.
Да, нам лучше друг без друга.
— Привет, — сказал он, словно мой ранний визит его не удивлял.
— Ты всегда встречаешь гостей в таком виде? — поинтересовалась я.
— Я знал, что это ты.
— Хотел сразить меня на месте? Прямо с порога?
— Ммм? — почти театрально удивился он. — Чем мне тебя сразить, чего ты не видела?
— Шелковым халатиком? — предположила я, проскользнув внутрь мимо него.
Он не попытался обнять меня или поцеловать, пропустил почти равнодушно.
— Тебе нравится? — спросил он.
Сразу к делу, чтобы побыстрее избавиться от меня? Словно я…
— Ты варишь кофе?
— Да, — он пожал плечами. — Кухарки у меня здесь нет, я хожу обедать в ресторанчик напротив, там весьма неплохо и можно взять навынос. К девяти должны принести завтрак. А кофе я варю сам.
Квартиру он снимал без особой роскоши, но просторную, светлую, с высокими окнами, и с балкона вид на море. Для того, чтобы пожить тут недельку-другую — самое то. Правда вещи разбросаны… На журнальном столике остатки вчерашней еды, немного заветренного копченого мяса, недоеденный пирожок, два бокала…
— У тебя была женщина? — спросила я.
Итан проследил, куда я смотрю, усмехнулся.
— У меня был Бортодже, и, надо полагать, он спит дома. Хотя стоит проверить, я смутно помню, как он уходил.
— Ты напился вчера?
— Ты мне больше не жена, Джу, — напомнил он.
