В летнее сердце Лекады, в зале магистрата, весело светится Ти Сатоцци. Он приглашает женщину на танцы - уважаемую вдову и генерала, что вызывает интерес к их знакомству. Темное прошлое Середины остается недосказанным, пока она не решится открыть оно светло.
Попыталась сдвинуться под ним, устраиваясь удобнее, но он держал так крепко, что не шевельнешься. Только толкнулся еще сильнее, почти не подаваясь назад, жадно, словно не желая больше никому отдавать. С тихим рыком, словно я его добыча.
Я тоже так могу!
Я держала ногами, обхватив его бедра, вжимая в себя так сильно, так глубоко, как только хватало сил, выгибаясь, сама подаваясь к нему. До искр из глаз. Ты мой!
Он попытался было дернуться, но я не отпускала. Сколько могла, пока колени не начало сводить, почти до судорог, и судорог внутри меня.
Итан тихо зарычал сквозь зубы, возмущаясь моему самоуправству, но возбужденно, вместе с тем, его это заводило. И мне захотелось знать, как далеко я могу зайти.
Только и ему тоже. Он попытался прижать меня к кровати сильнее, чтобы не дергалась, всем своим весом лег на меня — он же здоровенный, тяжелый… хотя не слишком давя на грудь, давая дышать. Он отлично понимал, что это игра, отлично рассчитывал силу.
На какое-то мгновение мне показалось, что он поддался, что вот сейчас… Но он только чуть приподнялся, и резким рывком перевернул меня на живот, я ничего не успела. И снова прижал сверху. Я еще попыталась дернуться, но он держал крепко.
И только потом, с облегчением, кончив мне на спину, отпустил. Дал перевернуться к себе лицом. Все, он это сделал!
Итан все еще возвышался надо мной, с видом победителя, опираясь на руки, его ноздри подрагивали, и я…
Вот тут я всхлипнула. Я смотрела на него, и у меня дрожали губы. И слезы…
Он испугался.
— Джуара? Джу… я сделал тебе больно, да?
Он не хотел так со мной, просто азарт и мои игры…
И — нет, не больно, он контролировал себя.
Глупый. Дело не в этом. Я громко всхлипнула снова.
— Ты живой! Итан!
Рыдания подкатили к горлу снова, я обняла его рывком, прижалась к его груди."
"Он растерялся окончательно, нежно обнял меня в ответ, так осторожно, словно не уверен уже ни в чем.
Я очень старалась справиться с собой, тихо, чтобы не услышали… хотя мои рыдания никого не удивят, я рыдала весь день.
