На чистом кухонном столе Кирила лежали грубо скомканые бумаги, отражающие его недовольство. Сердце колотилось так сильно, что он боялся, что каждый удар слышат соседи — и это только усиливало его злость. Взяв чернильницу, Кирила охватил пылесосившийся желание встать и поделиться своими мыслями с кем-то, но в комнате было слишком тихо.
Мне, наверное, поесть чего-нибудь можно? Открыла створку шкафчика, заглянула в деревянную хлебницу — пусто… Чёрт, за хлебом совсем некому было из них двоих съездить что ли?
Залезла в контейнер со специями и пекарскими атрибутами — ничего не тронуто вроде, дрожжи сухие есть… Напечь белого хлеба?..
Впрочем, нет, пока не буду. Лучше клумбой займусь — всегда помогало нервы успокоить…
Взяла коробку молока, подхватила блюдечко для Мурзика, отрезала приличный кусок ветчины и забрала еду с собой на улицу — у кота тоже стресс, ему тоже вкусненького охота.
Радовалась привычным вещам, несмотря на горечь и боль в душе…
Стирка, клумбы… Всё своё, родное, тёплое, только почему-то не настолько важное теперь, как было раньше…"
"Зачем я всегда так стремилась к идеалу, обдирала в кровь мозоли на руках, карабкаясь всё выше и выше в чужих глазах? Я была уверена в том, что Кирилл не справится без меня, без моей поддержки и заботы, я изводила себя постоянными попытками прыгнуть выше головы, стараясь казаться умнее, мудрее, честнее, лучше…
Но он же всегда знал, какая я на самом деле. Прекрасно видел то, что я так упорно обеляла в собственном характере перед ним… Мне безумно хотелось, чтобы он хвалил меня за самоотверженность и самоотдачу, чтобы ценил моё отношение к нему, мою любовь и жертвенность… Я всегда считала, что он мне что-то должен за всё это — своё время, внимание, восхищение, какую-то своеобразную душевную благодарность… Мне нужно было, чтобы он оставался рядом всегда и везде, мне словно претила его внутренняя свобода быть другим, отличным от меня…
Усмехнулась, стирая пот со лба грязной рукой — солнце палит нещадно, влажность воздуха просто зашкаливает…
Это сейчас я могу посмотреть на мужа со стороны. Могу признаться себе в том, что завидовала его внутренней силе и способности трезво оценивать любую ситуацию, в том числе наши отношения. Я постоянно ждала чего-то от него, а он от меня — нет… Я липла к нему, по-детски требуя ""поиграй со мной, я же хорошая, я лучше твоих друзей и работы, видишь — я для тебя вооон сколько, а ты…"", а он только усмехался и трепал меня по голове, глядя на мои капризы…
Только теперь я поняла — все эти годы я жила в полной уверенности в том, что Кирилл виноват передо мной, а я — белая и пушистая, я простила ему измену — то, что не простила бы никакая другая женщина на моём месте… Дура я, не иначе.
