На чистом кухонном столе Кирила лежали грубо скомканые бумаги, отражающие его недовольство. Сердце колотилось так сильно, что он боялся, что каждый удар слышат соседи — и это только усиливало его злость. Взяв чернильницу, Кирила охватил пылесосившийся желание встать и поделиться своими мыслями с кем-то, но в комнате было слишком тихо....
Никогда не понимала, зачем? Зачем губить себя работой на износ, если всё и так хорошо — денег хватает, срок договора можно продлить, репутация никуда не денется…
Несколько раз с подачки Алиски ездила к нему на стройку — вдруг он не там, а у любовницы, раз ему секс так редко нужен?! Но Кирилл всегда торчал среди недостроенных блочных стен или на недокрытой черепичной крыше, в любую погоду… И работники у него такие же ненормальные — сработаться с ним нелегко, нужно быть таким же одержимым психом, как и он сам…
Последние годы он успокоился — появились дела на собственном участке, а с некоторых пор им даже отдавался приоритет.
А сейчас?! Сколько он сможет без женщины?!
Мозг сверлило безумное желание — ну пусть он просто не захочет, не сможет трахаться с другой как можно дольше, пока мне не станет всё равно…
Но я-то смогла. Вполне легко и непринуждённо, даже думая о нём, о Кирилле… Значит, сможет и он…
Я не плакала, я ждала чего-то — звонка от него, сообщения, приезда, разговора, скандала, просьбы забрать заявление… Несколько раз хотела набрать его номер сама, просто спросить, каково ему там сейчас?.
Сколько я выкурила сигарет за последние пару недель? Наверное, больше, чем за последний год…
Вечером Алиска долго повторяла мне, что всё, что ни делается — к лучшему. И я почти верила ей, забравшись коленями на диван, цедя мелкими глотками вино и завернувшись в тёплый халат.
Кирилл так и не позвонил. Ни в этот вечер, ни в следующий, ни даже через неделю…
Умом понимала, что если бы он передумал разводиться, то давно дал бы знать об этом… Но так хотелось надеяться, что хоть раз в жизни он сомневается в том, что делает…
Солидная часть зарплаты ушла на оплату квартиры… Слишком большая часть, как мне показалось.
Ничего, пока справлюсь, а потом, после раздела имущества, будет проще…
Новый стеллаж, установленный взамен старого между витриной и стеной, мне совсем не нравился — задняя стенка оказалась зеркальной, и, стоя за прилавком, я постоянно видела собственное измученное лицо в отражении… Наверное, для женщины тридцать пять — всё-таки возраст…
Да и выглядеть хорошо почему-то не хотелось — зачем? Покупателям нужны цветы и удобрения, а не мой внешний вид.
