На чистом кухонном столе Кирила лежали грубо скомканые бумаги, отражающие его недовольство. Сердце колотилось так сильно, что он боялся, что каждый удар слышат соседи — и это только усиливало его злость. Взяв чернильницу, Кирила охватил пылесосившийся желание встать и поделиться своими мыслями с кем-то, но в комнате было слишком тихо.
— Разводимся мы просто…
Дашка совершенно восхитительно вжала голову в плечи и тихо проворчала:
— Это я уже поняла. Из-за чего хоть?
Хотела ответить что-то бальное, вроде ""не сошлись характерами"", но прикусила язык — перед ней нет необходимости строить из себя сильную и независимую, как перед той же Алиской… Да и пусть послушает, выводы сделает — в жизни пригодится…
Рассказывала неторопливо, с самого начала. Вспоминала свадьбу, медовый месяц на море — первый выезд заграницу вдвоём… Как больше года жили в недостроенном доме, пуская любую свободную копейку в возведение второго этажа… Как радовались первым заказам, сколько сил, физических и душевных, было в них вложено…
Рассказала о Татьяне, наблюдая за реакцией собеседницы… Дашка слушала увлечённо, с большими удивлёнными глазами, иногда прикладывала пальцы к губам и тихо охала, но не перебивала.
С каким-то неопределённым чувством неловкости и стыда говорила о том, что после измены смогла простить Кирилла, даже верить снова научилась, что была счастлива как идиотка от того, что он остался со мной…
Замолкала только тогда, когда в магазин заходили люди, но даже не дёргалась с места — Дашка сама немедленно брала их в оборот и быстренько выпроваживала восвояси.
Когда дети совсем расшумелись, она извинилась, позвонила мужу, и тот через пятнадцать минут приехал за ребятами на старом грузовом фордике — он у Дашки грузоперевозками занимается, и забрал малышню домой.
Я снова говорила и говорила, чувствуя непреодолимую потребность выговориться, а она всё слушала и молчала…
С Алиской под вино — это одно, а с Дашкой под сливочный рулет и кофе — как-то совсем другое…
Я давно закрыла магазин, на улице стемнело и стучал по лужам летний весёлый дождик, а у нас тут было светло и уютно…
Но всё хорошее когда-то заканчивается, и далеко за полночь мы наконец попрощались перед дверьми магазина и разбежались по разным сторонам.
Дождь кончился, только мокрый асфальт поблёскивал в свете фонарей.
Перешла на другую сторону дороги подальше от злополучного двора, в котором постоянно сидит полупьяная компания — обычно не страшно, днём и вечером вокруг полно людей, а вот сейчас поздновато как-то… Сборище здесь — не случайная молодёжь с пивом, а постоянные местные алкаши.
