В Донбассе во время войны чекисты сталкиваются с происками врага. Задание на контрразведку Дивизионного комиссара Андрея Павловича Борзова связано с немецкими документами и необходимостью противостоять гитлеровской контрразведке.
Я думал о моем родном крае: о его славе, о его людях.
…Бывало, летишь ночью, а под крылом море огней. Крупные города, не уступающие многим областным центрам, идут почти один за другим, порою граница между ними чисто условная. Раскидистые, привольные села и старые, оставшиеся от столыпинских времен, хутора.
А сентябрьской ночью сорок первого года за окном самолета царствовала густая темнота. Если и мелькнет огонек, обозначит одинокую ферму или хуторскую халупу, то лишь подчеркнет беспредельность царства ночи.
Самолетик ткнулся колесами в грунт и вприпрыжку побежал по посадочной дорожке.
К нам подошел капитан Копейка, хотел о чем-то доложить, но увидел Истомина и на полуслове замолчал.
— Это мой помощник. Говорите, — успокоил я капитана.
— Умер на операционном столе, — сообщил капитан. Его жгли эти слова, он давно носил их в себе, а поделиться новостью было не с кем. — Кровоизлияние в мозг. Весь процесс вскрытия я сфотографировал. На всякий случай. Составлен по всей форме акт.
Копейка явно чувствовал себя виноватым. Но смекалистого, расторопного капитана не в чем было упрекнуть.
— Где Надежда? Знает?
— Догадывается. Дежурит в кабинете главврача. Ее супруг — за оградой. Приехали вместе. Как же, беспокоится.
— На ловца и зверь бежит, — сказал удовлетворенно Истомин, будто события так повернулись по его воле. Вообще он был человеком очень спокойным, внешне даже флегматичным.
Копейка не понял реплики. Я пояснил:
— Решено брать. Летели и думали, как вызвать его в Светлово. А Сугонюк здесь.
У капитана — готовый план.
— Зайдем в больницу с черного хода. Наденьте халаты. Его позовет санитарка — побежит как миленький, уж так ему не терпится узнать, что с гостем.
Прежде чем встретиться с Сугонюком, необходимо было побеседовать с Надеждой, разузнать, как реагировал на события Шоха, и исходя из этого выработать тактику будущего допроса.
Когда я приоткрыл дверь в кабинет главврача, Надежда вздрогнула, привстала с дивана. Увидела меня — с невольным облегчением вздохнула.
— Что? — прохрипела она сдавленным шепотом. Это означало: «Умер?»
Я пожал неопределенно плечами.
— Как Шоха-то? Доведался — не обрадовался?
— Язык отняло, — ответила Надежда, начиная освобождаться от скованности. — Ору на него: «Кого в дом привел? Кому с головой выдал?» Хоть бы тявкнул! Ни слова, ни полслова, в летнюю кухню — и к одиннадцатому улью. Затем в подвал. Железный ящичек — под бочку с капустой.