Только знай, до твоего звонка — я ни с места…
— Нет, нет, давай договоримся, в любом случае ты — трогай. А я если не позвоню, так напишу.
— По какому адресу?
— И сама толком не знаю.
Догадалась, что я имею в виду Борзова.
— Он и так о нас постоянно беспокоится.
— Передавай ему при встрече привет, — говорю ей.
— Выходит, до свиданья…
В комнату к Борзову и Яковлеву я вернулся в минорном настроении.
— Моя Татьяна окончательно переквалифицировалась… Завод эвакуируется, а куда — не ведает.
— Пишите ей на Нижний Тагил, — подсказал Борзов.
Оказывается, он был в курсе дел Татьяны и разговор с Москвой заказал для того, чтобы я все узнал от жены.
— Пока вы разговаривали с женой, от капитана Копейки на ваше имя пришла телеграмма: умер Чухлай, — сообщил Борзов, державший в руке небольшой листок сероватой бумаги.
Умер Чухлай… Я все еще был под впечатлением разговора с Таней и не сразу осознал, какие последствия может иметь этот факт. Но уже поселялась в сердце тревога.
— Неожиданное и нелепое исчезновение резидента может навести ведомство адмирала Канариса на мысль, что Сугонюк как агент ведет двойную игру, — сделал вывод Борзов.
Да, в подобной ситуации вполне логично заподозрить, что Сугонюк перехвачен советской контрразведкой или просто польстился на деньги, привезенные Чухлаем. Но в таком случае радиста сразу же лишат доверия. Как же тогда развернутся события, связанные с операцией «Есаул»? Нам удалось нащупать ее базу. Теперь гитлеровская контрразведка изменит свои планы: перенесет события на иное время, в иное место или совсем откажется от десантирования.
— Дичайший случай! — сетовал Андрей Павлович. — Все наши разработки отправил в тартарары. Хорошо еще, что мы не успели разъехаться и сумеем на ходу переориентироваться.
— В данной ситуации, — сказал Яковлев, — пожалуй, целесообразно взять Сугонюка, а Иванова оставить. Только ссадим его с колес, найдем техническую причину: нарушение правил уличного движения, неисправность машины, старые скаты…
Борис Евсеевич буквально наступил на горло собственной песне. Я по себе знаю, как трудно расставаться с идеей, которую выносил, с которой сжился, убедившись, что она верна. Но идеи вызываются к жизни ради определенного дела.
— А если не трогать обоих? — размышлял я вслух. — Сугонюк связан с Ивановым. Того немедленно предупредят и дадут задание проверить. Факты подтвердятся: Чухлай погиб самым банальным образом.
