Я делаю новый глубокий вдох и толкаюсь в нее еще быстрее. Развязка уже близка, и мне хочется быстрее покончить с этим, но, как назло, по-прежнему ничего не происходит. Лола торопится, думая, что момент уже наступает, а я зажмуриваюсь и вижу… Марту.
Ее спелые губки, краснеющие от моих поцелуев. Ее стройные ножки, обивающие мою талию. Ее грудь, вздымающуюся на каждом вдохе. Ее тонкие пальчики, мечущиеся по моему телу. Черт! Я вздрагиваю, отстраняясь, как от кошмара. Спешно натягиваю обратно белье, быстро застегиваю джинсы.
— Вот стерва… — Бормочу.
— Эй, в чем дело? — Спрашивает Лола, поднимаясь с колен и утирая пальцами рот.
От ее вида мне тошно.
— Ни в чем. — Бросаю на ходу. — Беги, тебя там, наверное, ждет очередной ухажер.
Сажусь на байк, завожу его и резко срываю с места. Моя злость так и не получила отмщения, превратившись в тот самый мерзкий горьковатый привкус на языке, заставляющий неприятно морщиться.
На следующее утро я ожидаю увидеть все, что угодно, от взбешенного Левицкого, крушащего мебель, до разъяренного, ломающего мне руки, но вместо этого в дверях появляется свеженький, причесанный Левицкий в новом пиджаке, надетом поверх белой футболки, в кофейного цвета чиносах и модных кожаных туфлях.
Он входит в кабинет и по-пижонски дергает плечами, поправляя лацканы пиджака — слава богу, хоть что-то остается неизменным. Это его привычка рисоваться и держаться на пафосе. Или… он что-то задумал?
От этих мыслей я напрягаюсь.
— Привет. — Парень останавливается у моего стола и ослепительно улыбается.
— А вот и шпажист пожаловал. — Хмыкаю я, осаждая его. — Приятно видеть тебя одетым и не размахивающим в разные стороны своей шпагой, точно пьяный мушкетер.
На секунду его зрачки злобно суживаются, но тут же принимают обычную форму.
— Прости за вчерашнее. — С ангельской улыбкой говорит Тим.
Но получается у него, надо признаться, все равно как-то через силу.
— За стриптиз или за приставания? — Поднимаю вверх брови.
Левицкий пожимает плечами:
— За то и за другое. — Господь всемогущий, как же правдоподобно он играет! Видать, метит на премию Оскар. — Знаешь… — Он садится в кресло напротив моего стола. — Я просто был вчера немного нетрезв…
— Я заметила. — Складываю руки на груди.
— В общем, прости за мою напористость.
— Да ничего. — Ухмыляюсь. — Ты же был уверен, что я тебя хочу, поэтому и попер как танк, да?
— Да, но… — Парень миленько улыбается. — Мне кажется, тебе все-таки не стоит отметать тот факт, что мы с тобой нравимся друг другу.
