Мои брови еще выше ползут вверх.
— Просто я понял, что с тобой нужно как-то по-другому. — Он словно неосознанно прикасается к своей шее, демонстрируя мне раны, нанесенные моими руками. — Я согласен сближаться постепенно.
— Ну, я считаю, что необходимо проявить к тебе чуткость… — Мнется он. — В первый раз всегда бывает… страшно… и больно…
Простите, я не могла не заржать. Когда этот придурок ходит вокруг да около, намекая на то, что собирается меня облагодетельствовать, невозможно удержаться от смеха.
— Что? — Поникает Тим, видя мою реакцию.
— Ты веришь, что я буду спать с тобой?
Он обиженно надувает губы.
— Ну, у меня хоть надежда-то есть?
— Надежда? Есть. — Я обмахиваю себя руками. — А вот шансов нет.
— Черт… — Теперь Левицкий тоже улыбается.
И его взгляд твердо говорит о том, что он не собирается сдаваться.
— С чего ты вообще взял, что я девственница? — Спрашиваю я, возвращая лицу серьезность и наклоняясь на стол.
— Я… — Он застывает, впиваясь в меня обеспокоенным взглядом. Хмурится, что-то обдумывая, и опять неосознанно касается одной из царапин на своей шее. — Я просто… ты…
— Вот именно. — Киваю я, подаваясь назад. — Ни хрена ты обо мне не знаешь. Так что оставь свои неуклюжие попытки соблазнения, и давай приступим к делу. Вчера я наблюдала за посещаемостью…
— Подожди. — Его лицо нахмуривается. Тим кладет ладони на мой стол. — Неудачный партнер?
— У тебя был неудачный опыт?
Я не знаю, что со мной происходит, но я буквально чувствую, как лед заковывает все мое тело. Физически ощущаю, что бледнею прямо у него на глазах.
— Угадал? — Прищуривается Тим. — Тебе не понравилось, и ты боишься повторения? Он думал только о себе или сделал тебе больно? Он разбил тебе сердце? О… может, заставлял тебя делать всякие развратные штучки?
— Ты кто, мой психиатр? — Надломлено говорю я.
— Нет, но давай поговорим об этом.
Я медленно вдыхаю и выдыхаю.
— Если я с кем-то и буду обсуждать свою жизнь, то уж точно не с тобой, богатый бездельник!
— Ты не любишь, когда тебя трогают. Почему? — Не унимается он.
— В общем, стриптиз вчера прошел на ура. — Сообщаю я, опуская взгляд на свои бумаги. — Благодаря упрощению системы фейс-контроля, посещаемость выросла в разы. Народа стало больше. Поэтому я решила, что название мы оставим, а вот…
— Нет, ты поговоришь со мной!
Я поднимаю на него взгляд и сжимаю зубы. Качаю головой. Кто он, вообще, такой, чтобы лезть мне в душу?
— Поговоришь. — Настаивает Тим.
