Он стер все мысли в моей голове, и сейчас я всего лишь пьяная трепыхающаяся оболочка.
– Это тебе за то, что смошенничал, засранец, – он переводит взгляд на Элли, и его голос смягчается. – А юная леди жаждала шоу. Было достаточно зрелищно для тебя, дорогая?
Она кивает. Ее челюсть так же отвисла, как и моя. И не думаю, что она сейчас способна говорить.
Кори грубо хватает меня за руку и резко поднимает на ноги, пододвигая Элли выигранные деньги.
– Доктор Харди обычно так себя не ведет. Он почти не пьет, а сегодня просто вымотался. Прошу тебя, не говори никому, ладно?
– Ладно. Только скажу маме, что целовалась с ним, – она в извиняющемся жесте пожимает плечами. – Она обалдеет.
Он издает мягкий смешок.
– Хорошо. Увидимся. Передавай от него привет маме.
Когда мы выходим, ночной холодный воздух едва не сбивает с ног. Снаружи совсем другая атмосфера. Несколько парней стоят у тротуара, кто-то у стены. Я не знаю, как себя вести в этом мирке, поэтому просто стараюсь держаться на ногах и иду вслед за Кори. Несмотря на то, что он сейчас злится на меня, чувствую себя рядом с ним в безопасности. Знаю, что он не позволит случиться со мной ничему плохому.
Запахнув поплотнее куртку, я безрезультатно стараюсь согреться.
– Господи, ну и холодрыга.
Кори ничего не отвечает.
Когда мы доходим до перекрестка, к нам приближается мужчина и, прижавшись к Кори, что-то шепчет ему на ухо.
Кори мотает головой.
– Не, мужик. Может, в другой раз.
– Чего он хотел? – спрашиваю, когда мужчина возвращается к своим приятелям за углом.
– Интересовался, не нужно ли нам чего. Ну знаешь, наркота.
Перейдя дорогу, мы идем три квартала к моему дому, поднимаясь в горку. Я впервые с удивлением обнаруживаю, насколько мой мир близок к тому, темному и незнакомому – всего-то несколько кварталов – но они будто на разных планетах.
– Ты так открыт миру, – невнятно бормочу я. – А я наоборот. Хотел бы я быть немного похожим на тебя. Ты можешь справиться с чем угодно.
– Думаю, тут все наоборот, Бен. И если ты не перестанешь пытаться меня поиметь…
– Тебя поиметь? – моя голова уже плохо соображает. Даже не могу припомнить, спорили ли мы о чем, но вроде бы да. Даже поцелуй кажется ненастоящим, от него остались смутные воспоминания. И я начинаю думать, а был ли он вообще, или мне это подсунуло пьяное воображение. – Ты о чем?
– Ни о чем. Давай просто отведем тебя домой.
