Не говоря уж о пациентах, кому не посчастливилось бы к нам попасть.
Я направляюсь в сторону двери.
– Останься, – говорит он.
– Э-э, не уверен, что могу…
Он похлопывает рядом с собой.
– Пожалуйста. Не хочу сегодня быть один. Знаешь, что случилось с Джимми Хендриксом, Дженис Джоплин и Мама Касс? Ты ведь не хочешь, чтобы это было на твоей совести?
– Мама Касс не была пьяной, когда умерла. И я не думаю, что тебе угрожает удушье. Но я останусь, если ты действительно хочешь.
Это ужасная идея, но ладно. Все равно бы не смог себя остановить. Особенно когда он так просит.
– Ладно. Тебе и правда не хватает компании, раз уж ты заговорил об умерших рок-звездах, чтобы заставить меня остаться.
Он лежит на боку, и я забираюсь на кровать позади него, сомневаясь, стоит ли раздеваться. Сначала я стараюсь уснуть прямо так, но потребность в комфорте потихоньку начитает брать верх. С тех пор как начал ночевать в приличных местах, я не могу спать одетым. Это душит воспоминанием, будто я снова бездомный, и мне некуда пойти.
Ну, по крайней мере, именно это я говорю сам себе, пока раздеваюсь, стараясь не потревожить Бена своей возней. Сняв джинсы и футболку, я остаюсь в одних трусах. Ощущения немного будоражащие – находиться в его кровати рядом с ним и почти голым.
– Это говенная идея, Кори, – шепотом говорю сам себе, заползая под одеяло. – Хуже придумать просто нереально.
– А? – Бен зашевелился, но остался лежать спиной ко мне.
Сообразив, что забыл выключить свет, я наваливаюсь на него, чтобы дотянуться до лампы на прикроватном столике и выключить ее. Голой грудью прижимаюсь к его спине – и я готов. Член тут же подскакивает вверх.
Бен вздыхает, будто ему, полупьяному-полусонному, приятно это касание. Бля. Он станет моей погибелью. Я лежу неподвижно, не зная, как быть, после чего, поддавшись соблазну, наконец придвигаюсь ближе и обнимаю его за талию, как любовника. Но все становится еще хуже – он прижимается ко мне спиной, не обращая внимания, что я парень, и что он задницей потирается об мой стояк. Боюсь, он убьет меня – в буквальном смысле – если сообразит, что тут происходит… и что я позволил этому случиться.
Я убеждаю сам себя, что не делаю ему ничего плохого, и что он вряд ли вспомнит хоть что-нибудь, чтобы расстроиться. С другой стороны, если он сейчас достаточно трезвый, то кто знает, возможно, он и не против. И так ему будет проще понять, что он меня хочет.
– Что? – он все еще не спит. Ага, отлично.