В центре Колдвелла в Нью-Йорке, где смертный час Ральфи ДеМеллио уже близок, он находит себе работу в грязном гараже. Здесь начинается его опасное приключение — найти способ выжить и отомстить тем, кто убил его товарища. Вместе со своими подельниками Ральфи оказывается втянутым в страшную серию джентльменских побоев, где каждое движение может стоить жизни.
Глава 47
В складском помещении, заваленном дизайнерской одеждой, Мэй опустила горящую сумку от датчика задымления. Красный огонек перестал гореть.
— Нет, нет… нет…
Она повернулась к двери. Массивная панель все еще была наглухо закрыта, но кто-то был рядом. Она чувствовала запахи. Слышала голоса. Они были близко…
И вот опять. Инстинкты подсказали, что она уже не одна.
Мэй с надеждой посмотрела на спринклер… лампочка все еще не мигала.
— Черт.
Спустившись со стула, Мэй подумала, что может, она сходит с ума от ужаса и отчаяния, от осознания, что ее убийца рано или поздно вернется. И когда она снова посмотрела на дверь, ее накрыла волна эмоций, которые нисколько ей не помогали: страх за свою жизнь уступил место всепоглощающей апатии. До слез.
Мэй сделала глубокий вдох…
Поначалу запах, который она уловила, казался ей нелогичным. Потом она решила, что ей почудилось, потому что на это она надеялась больше всего прочего.
— Сэвидж! — закричала она. — Я здесь! Сэвидж!
Благодаря своей крови в его венах она чувствовала его приближение так четко, словно он стоял перед ней. Он был здесь. Каким-то образом он нашел ее.
Отбросив сумку на пол, Мэй рванула через открытое пространство, расталкивая ряды с одеждой. Сжав руки в кулаки, она застучала по тяжелой панели.
— Я здесь! Я здесь! Помоги мне!
Мэй снова и снова ударяла по тяжелой панели, и в ее голове мелькнуло что-то смутное… и только крики помогли оформить эту мысль. Мэй внезапно перестала бить по стали, перестала кричать. Успокоившись, Мэй тихо постучала по двери.
Постучала чуть громче.
И еще.
Звуков не было.
Когда она прикасалась к двери, не раздавалось ни единого звука… она даже не чувствовала этих ударов своим телом.
Пытаясь не поддаваться панике, она постучала по белому косяку.
Тоже тишина.
И хотя вокруг полок с одеждой собирался дым, и запах достигал ее ноздрей, без особой на то причины и логики она боялась, что кроме нее эту грань никто не почувствует.
Что Сэвидж ее не почувствует.
Мэй накрыла рот руками и повернулась к напольным вешалкам и полкам. Это — иллюзия, осознала она. Все это… вся одежда и аксессуары, мебель и кухня, ванна… все это не существовало в привычном понимании.
И, значит, что она не существовала в нормальном смысле этого слова.
— Сэвидж, — прошептала она. — Помоги мне…
Как, черт возьми, ей пробить эту грань, отделяющую ее от живых…
… до возвращения демона?
О, Дражайшая Дева-Летописеца, если брюнетка вернется, то Сэвидж тоже будет в опасности.
