В центре Колдвелла в Нью-Йорке, где смертный час Ральфи ДеМеллио уже близок, он находит себе работу в грязном гараже. Здесь начинается его опасное приключение — найти способ выжить и отомстить тем, кто убил его товарища. Вместе со своими подельниками Ральфи оказывается втянутым в страшную серию джентльменских побоев, где каждое движение может стоить жизни....
Закрыв глаза, Мэй отбросила гнев и сконцентрировалась на Сэвидже. Установив его местоположение, она снова перенеслась, принимая форму в неухоженном дворике с шестифутовым шатким забором.
Вдалеке залаяла собака. Потом Мэй услышала сирену скорой помощи.
Изучая заднюю часть дома, она обнаружила две двери. Одна вела в кухню, учитывая то, что она видела сквозь окна, другая располагалась у основания лестницы с невысокими ступенями.
И там она почуяла Сэвиджа.
***
Одно преимущество проживания в старом гнилом доме, построенном в прошлом столетии и находящимся во владении дряхлого эксцентричного психа… заключалось в том, что все коммуникации также были старомодными.
Отопление.
Проходя мимо своей арендованной комнаты, Сэвидж чувствовал, как тепло становится интенсивнее, и порадовался тому, что перекочевал на север штата Нью-Йорк, а не во Флориду или Калифорнию. Черта с два он найдет там в апреле растопленную печь на угле.
Толкнув дверь в котельную, Сэвидж окинул взглядом старинную широкую угольную печь, отапливающую трехэтажный дом с множеством комнат.
Благодаря своему двухсот летнему опыту, он знал принцип ее работы. Но стоя перед железной громилой, казалось, что он видит такую печь впервые.
Он чувствовал, как зажатая подмышкой книга дрожит, словно напуганное чудовище.
— Прости, — сказал он. — Твое время пришло… и ты это понимаешь. Ты создаешь слишком много проблем.
Когда дрожь только усилилась, он опустил взгляд.
— О, да брось. Прошу побольше самосознания.
Книга замерла вроде как со смирением.
Чего он ждет? — удивлялся Сэвидж.
На этой ноте он протянул руку к задвижке на дверце печи…
— Стой.
Поначалу он решил, что ему почудился голос Мэй, он подумал, что это совесть взывает к нему. Но потом он краем правого глаза уловил красный луч.
Когда он повернул голову, в его череп направили лазерный прицел. А оружие держала Мэй, твердо и уверенно, пистолет, который он сам вручил ей.
— Что, черт возьми, ты творишь? — спросила она надломано.
Он посмотрел на печь.
— Так и должно быть…
— Кто так решил?! Ты тут не при чем… это не твое собачье дело!
— Я пытаюсь спасти тебя!
Мэй обнажила клыки, ее лицо исказил гнев, тело вибрировало от эмоций.
— Мне не нужна помощь от труса вроде тебя.
— Прошу прощения?!"
"— Ты обжегся в прошлом, и я сочувствую тебе… но с тех самых пор ты постоянно убегаешь. Ни дома, ни близких. Потому что тебе не хватает смелости жить. Что ж, это твоя проблема, не моя.
