— Так вы ничего не скажете?
Оливия неохотно приблизилась, в ее голосе звучало недоверие. Боже, чего она ожидала? Что граф Эрит станет пугать ее разоблачением? Пригрозит раскрыть запретную склонность ее друга, если она не согласится изображать пылкую страсть в постели? Но после прошлой ночи Оливия должна бы знать, что обмануть Эрита ей не удастся.
— Его тайна в безопасности, — хмуро подтвердил Эрит. — Даю вам слово.
Его раздражение исчезло, по телу прокатилась волна облегчения. Оливия не испытывала влечения к представительницам своего пола. И в том, что касалось ее отношений с Монтджоем, граф оказался прав. Определенно лорд Перегрин с Оливией жили как брат с сестрой в помпезном разукрашенном особняке в Мейфэре. Любопытно, как возникла эта тесная, почти семейная связь?
Пышные волосы Оливии сверкающей волной рассыпались по плечам. Эрит зажмурился, наклонился, вдыхая их запах. Когда он раскрыл глаза, лицо Оливии было так близко, что он смог рассмотреть ее расширившиеся зрачки, почти поглотившие радужные оболочки цвета хереса. Ее губы приоткрылись, дыхание участилось, щеки порозовели.
Казалось, ее переполняет желание. Неужели это лишь притворство? Искусная игра? Конечно, нет. Оливия знала, что Эрита невозможно одурачить.
Он качнулся вперед, ощущая на губах ее дыхание. Свежее. Аромат Оливии. Дуновение рая.
Эрит замер, завороженный, околдованный. Сердце его забилось глуше. Но в следующее мгновение Оливия вздрогнула и отстранилась. Эрита обожгло разочарование.
«Клянусь Богом, однажды она меня поцелует. И поцелуй этот будет жарким, страстным, бесконечно долгим».
Это надругательство над природой, что женщина, такая живая и прекрасная, никогда не испытывала чувственного удовольствия.
— Я к вашим услугам, милорд, — прозвучал хриплый голос Оливии. — В какой роли прикажете мне выступить?
Встав позади куртизанки, Эрит отвел в сторону густую массу ее шелковистых волос и принялся ловкими пальцами расстегивать платье.
— Я не хочу, чтобы вы разыгрывали роль.
— Вы прекрасно поняли, что я хотела сказать.
Оливия придержала волосы, помогая Эриту. Сцена казалась почти домашней. Пальцы графа взялись за шнуровку корсета, затем развязали пояс нижней юбки. Юбка упала на пол, открывая взгляду белые чулки и прелестные атласные туфельки с лентами, обвивавшими стройные лодыжки. Сквозь прозрачную ткань сорочки проступили крепкие округлые полушария ягодиц. Подавив желание обхватить их ладонями, Эрит прижался губами к обнаженному плечу куртизанки.
