Эрит легонько потянул за край полотенца.
— Позволь мне тебя увидеть.
Оливия еще сильнее вцепилась в мягкую ткань.
— Ты меня уже видел.
Полотенце символизировало последний бастион. С другими любовниками тело Оливии служило лишь средством заработка, и нагота не имела значения, но сегодня, с Эритом, все было по-другому.
Эрит отстранился, с грустью глядя на нее.
— Ты все еще не доверяешь мне, Оливия?
Его печальное лицо казалось таким красивым, что у Оливии перехватило дыхание.
— Сними рубашку. Эрит радостно улыбнулся:
— Если ты настаиваешь.
— Да, мне этого хочется.
Он снял полотняную рубашку, когда-то белоснежную, и бросил за спину, не заботясь о том, куда она упала.
— Намного. — Оливия обвела глазами грудь Эрита, чувствуя незнакомое волнение. Бешеные удары сердца отдавались у нее в ушах. — А теперь бриджи.
Пальцы графа так сильно дрожали, что он едва справился с застежками. Его смятение глубоко тронуло Оливию, растерянность и тревога понемногу стали проходить.
Эрит внезапно замер, поняв, что так и не снял сапоги. Оливия плотнее завернулась в полотенце, закрепив концы на груди.
— Сядь на кровать, позволь, я тебе помогу.
— Я слишком грязный, лучше позвать лакея. Оливия решительно качнула головой.
— Как пожелаешь. — В глазах Эрита мелькнуло понимание. Должно быть, он тоже думал, что вмешательство постороннего способно разрушить хрупкую волнующую близость, возникшую между ними. Граф шагнул к кровати. Оливия опустила голову, чтобы скрыть улыбку, но опоздала.
— Надеюсь, вы смеетесь не надо мной, мисс Рейнз?
— Нет. — Оливия весело хихикнула. Эрит выглядел на редкость забавно, сидя на кровати в полуспущенных бриджах и в сапогах. Однако в этой нелепой позе он казался самым привлекательным мужчиной из всех, кого она знала. — Да.
— Ну, погоди, дай мне до тебя добраться.
— Подожди. — Она опустилась на колени перед графом и обхватила ладонями его мускулистую голень.
В это мгновение Оливия почувствовала себя женой, помогающей мужу снять сапоги. Она никогда не была замужем, слишком боялась оказаться во власти мужчины, хотя предложение ей делали многие, те, кого не заботило положение в обществе, — мужчины со своими тайнами, такие как Перри.
Господи, почему она вдруг подумала о замужестве? Неужели потому, что лорд Эрит, невзирая на репутацию распутника и повесы, кажется ей мужчиной, из которого вышел бы хороший муж?
Боже упаси! Связать свою жизнь с достойным человеком? Ни за что. Через неделю она умрет от скуки.
С внезапной решимостью Оливия потянула за сапог и сняла его. Тот не поддавался, пришлось поднатужиться. Наконец дело пошло на лад. За ним последовал другой.
Старательно избегая взгляда Эрита, Оливия неловко поднялась на ноги. Тяжелое полотенце развернулось и соскользнуло на пол.