Автор
В мрачном зале Британского Института, где старинные мастера хранят секреты искусства за закрытыми дверями, гипнотизирует простое платье женщины. Вечер 30 мая 1835 года в "Атенее", Лондон, 8 июля — таинственный образ изнутри, скрываемый бархатом, раскрывает страсть и анонимность великих произведений искусства....
Он будет расшаркиваться перед ними. Заставит их почувствовать себя принцессами. Это будет самое прекрасное событие в их короткой, полной невзгод жизни.
Она подняла глаза на Лисберна.
— Благодарю вас, — тихо произнесла Леони.
— Не говорите глупости, — сказал он. — Вы ведь знаете, что мои побуждения эгоистичны и скрытны.
— Для девушек это неважно, — возразила она. — Даже Матрон дрожит в предвкушении.
— Забудьте о них, — продолжал Лисберн. — Сейчас вы не заняты. Мы выдержали целый час, полный цветов, щебетания птиц, молодых мужчин и юных дев, а также тоскливых рифм.
— Как вы могли? — вдруг послышался позади них визгливый женский голос, перекрывающий общий шум. — Как вы могли быть таким суровым, нет, таким жестоким, милорд? После того, кем мы стали друг для друга, вы бросили меня… и нашего ребенка!
Леони изумленно посмотрела на лорда Лисберна, он ответил ей таким же взглядом. Как по команде, они обернулись и принялись рассматривать зал.
— Почему я должна обсуждать свои дела таким образом? — не замолкала обладательница визгливого голоса.
Зрители, часть из которых уже уходила, остановились. А в следующий момент все двинулись, словно приливная волна, на звук этого голоса.
— Признайтесь, вы забыли те прекрасные недели, которые мы провели в Париже. Как вы могли позабыть все, что мы тогда говорили друг другу? Неужели в вашей памяти не сохранилось то время, которое мы провели вместе, и вы выбросили из нее все, связанное со мной, как мусор после праздника?
Женщина продолжала в том же духе, а Леони с Лисберном попытались пробраться поближе сквозь толпу зрителей.
Мисс Нуаро было легче, потому что они оказались в той половине толпы, где стояли одни мужчины, и они расступались, пропуская ее. Никому не требовалось подходить ближе, чтобы услышать женщину. Ее голос взмывал над зрительным залом и наверняка разносился за пределы театра через открытые двери.
Когда Леони пробралась к сцене, у нее на пути оказалась группка девушек, которые перекрывали ей вид. К счастью, они не стояли спокойно на месте. Пока девицы, отталкивая друг друга локтями, поднимались на цыпочки и вытягивали шеи, Леони в промежутках между их тщательно уложенными вечерними прическами и развевающимися веерами смогла увидеть растрепанную блондинку, одетую в черное платье. Шляпка у нее съехала на затылок.
— Вы обещали! — воскликнула женщина.
