Автор
В мрачном зале Британского Института, где старинные мастера хранят секреты искусства за закрытыми дверями, гипнотизирует простое платье женщины. Вечер 30 мая 1835 года в "Атенее", Лондон, 8 июля — таинственный образ изнутри, скрываемый бархатом, раскрывает страсть и анонимность великих произведений искусства.
— Навсегда, говорили вы! Однако бросили меня, даже когда вам стало известно, что я… — Она замолчала, уворачиваясь от кого-то, кто пытался оттащить ее в сторону.
Потолкавшись, Леони заняла более выгодную позицию рядом с девушкой и пожилой дамой, явно ее спутницей.
Схватив Суонтона за фалды сюртука, женщина опустилась на колени, словно умоляя его.
Очень ловкий акробатический трюк, учитывая, что в другой руке она держала маленького ребенка. Ребенок жалобно хныкал.
— Мадам, я не знаю, кто вы, но…"
"— Вы не знаете меня? Не знаете меня! Мы были всем друг для друга. А это ваша дочь. Посмотрите, как она похожа на вас!
Маленькая девочка примерно возраста Люси, а может, и меньше, была светловолосой. Как и ее мать. Как и множество других мужчин и женщин в Англии. Хотя у Леони не было никаких иллюзий в отношении мужчин, у нее не было иллюзий и в отношении многих других вещей. Сцена могла оказаться правдивой, но с таким же успехом могла быть и откровенно лживой. В любом случае она отлично разыграна, и время для нее выбрано самое удачное.
Никакая правда не была нужна Леони, чтобы мысленно представить катастрофу, которая разразится над Обществом модисток, над ее магазином. Над Суонтоном тоже, провалиться бы ему!
— Все, все, все, мадам. Этого вполне достаточно, — прозвучал рядом решительный голос.
Это был не лорд Лисберн, который все еще пытался протиснуться сквозь ряды женщин, а другой джентльмен, который показался мисс Нуаро знакомым. Он растолкал толпу, как делают полицейские или военные, и женщины расступились, возмущенно жалуясь друг другу на его невежливость: — Что за порядки, куда катится «Воксхолл»? А этот что о себе возомнил?
Не обратив на них внимания, мужчина сразу подошел к блондинке.
— Послушайте, — сказал он. — Шутка есть шутка, но она далеко зашла.
— Шутка? — взвизгнула женщина. — Крах! Отказ от ребенка! Это не шутка!
Мужчина взял ее за локоть и тихо что-то сказал, чего Леони не расслышала.
Но блондинка явно забеспокоилась. Она отпустила сюртук Суонтона и встала. Продолжая рыдать и слегка пошатываясь, будто пережив тяжелое эмоциональное потрясение, она позволила неизвестному джентльмену увести себя. Девочка перестала хныкать, а только сопела, уходя вместе со взрослыми.
Среди свидетелей сцены повисла тишина. Одни пребывали в состоянии шока, другие молчали, уже предвкушая, как поделятся с друзьями подробностями сочной истории. Какое-то время тишина сохранялась. Потом начались шепотки, как будто по театру пронесся порыв ветра.
