Автор
В мрачном зале Британского Института, где старинные мастера хранят секреты искусства за закрытыми дверями, гипнотизирует простое платье женщины. Вечер 30 мая 1835 года в "Атенее", Лондон, 8 июля — таинственный образ изнутри, скрываемый бархатом, раскрывает страсть и анонимность великих произведений искусства....
Затем шепот перерос в гул возбужденных голосов.
Пожилая дама, стоявшая рядом с Леони, взяла свою юную подопечную за руку.
— Какой позор! Не останусь здесь больше ни минуты. — И не отвечая на уговоры девушки, повела ее к дверям.
Мисс Нуаро тоже направилась на выход.
* * *Конец сцены заставил Лисберна онеметь, как и всех остальных.
Тикер? Пришел, чтобы спасти Суонтона?
Тикер? Играет роль миротворца, а не подстрекателя беспорядков?
Затем начались шепотки. И они становились все громче, оттесняя мысли о Тикере на задний план.
— Ты слышала, что она сказала?
— Пьяная женщина. Таких нельзя пускать сюда.
— Это было подстроено. Кто-то решил так пошутить. Дурной вкус, надо сказать.
— Ты можешь в это поверить? Разглагольствует о несчастных женщинах, а сам бросил девушку и сделал ее несчастной. Да еще без средств и с ребенком!
— Кошмарная сцена! Я виню лишь себя. Как только я увидела это создание на сцене — просто какую-то балетную танцовщицу! — у меня сразу появились подозрения. Надо было тут же увести тебя отсюда.
— Но, мама! Я уверена, это какая-то ошибка. Я слышала, кто-то сказал, что женщина была пьяной.
— Дыма без огня не бывает.
— И как можно просить у нас денег, когда он позволяет своему ребенку просить милостыню, лицемер!
И жернова высшего общества принялись перемалывать репутацию Суонтона, Леони Нуаро и Общества модисток тоже.
Лисберн подавил в себе гнев. Ему требовалось сейчас ударить кого-нибудь, но единственная сложность в ситуациях, как эта, — отсутствие соответствующей цели.
Поняв, что шоу окончено, толпа заторопилась к выходу. Естественно, они не могли дождаться, чтобы поделиться с кем-нибудь свежими новостями.
Скопление женщин рассосалось, и Саймон смог наконец добраться до Суонтона.
— Сейчас нет времени на то, чтобы попытаться все исправить, — сказал Лисберн. И нет времени, чтобы поймать Тикера с женщиной. Они уже далеко. — Вот-вот здесь появятся жонглеры. Нам нужно освобождать помещение.
Суонтон поймал его взгляд.
— Но разве можно такое исправить? — неуверенно спросил он. — Это ведь не просто письма. Она говорила про тот год в Париже. Ты помнишь, в каком состоянии я был тогда? В голове такая путаница, те недели… — Суонтон потер лоб. — Саймон, а что если это правда?
— Значит, мы все должны сделать правильно, — сказал Лисберн. — Ты помнишь, есть еще Общество модисток. И «Модный дом Нуаро».
Суонтон отшатнулся, как будто получил реальный удар.
