Автор
В мрачном зале Британского Института, где старинные мастера хранят секреты искусства за закрытыми дверями, гипнотизирует простое платье женщины. Вечер 30 мая 1835 года в "Атенее", Лондон, 8 июля — таинственный образ изнутри, скрываемый бархатом, раскрывает страсть и анонимность великих произведений искусства....
— Кроме того, покупательницы приходят даже в такое время, которое высокородные дамы считают предрассветным часом, — решительно заявила мисс Нуаро. — Они, конечно, дамы не важные, но аккуратно оплачивают свои счета. Это так буржуазно, я понимаю, однако…
— Я придумал встать на улице под твоим окном и завыть, как пес на луну, на недосягаемую луну, — продолжал он. — Но мне не хотелось нарушать твой сон. Вдобавок люди могли начать бросать в меня башмаки или опорожнять ночные горшки на мою голову. Кроме того, я не знал, за каким из окон находится твоя спальня.
Ее охватил жар. Всю ее.
— И поэтому я тихо побрел к себе домой. — Он не останавливался. — В свою постель. И стал воображать тебя в твоей постели, твое слегка порозовевшее лицо. Возможно, ты откинула простыню — ночь была теплой. А может, думала обо мне, и от этого тебя кинуло в жар. Я решил, что ты думала обо мне, так же как я думал о тебе…
Он замолчал, а Леони с удивлением увидела, как краска стала заливать его шею, потом дошла до подбородка, потом поднялась до скул.
— Дьявол его забери! Это все мой кузен, он заразный! Чего я только не наговорил!
— Вы заговорили стихами, — сказала она. — Определенного жанра. Стихами, предназначенными для дам, за которыми ухаживают.
Однако Лисберн без всяких ухаживаний уже завоевал ее, не приложив для этого вообще никаких усилий. Он покорил ее с первой встречи, когда она увидела его в Британском Институте. А потом по уши влюбилась и отдалась ему… Каким абсурдно быстрым оказался этот путь, что было удивительным для разумной девушки, прочно стоявшей на земле.
Возможно, все так случилось, потому что для нее это было чем-то непривычным.
А возможно, тут сыграли роль сэндвичи.
— Этого я и боялся, — сказал Лисберн. — И что, работает?
— Вовсе нет. — Повернувшись к нему спиной, Леони взяла в руки счет и принялась изучать его, хотя цифры и слова в нем могли бы с таким же успехом быть греческими, арабскими или китайскими.
Она услышала, как Лисберн пересек комнату, но не подняла головы.
— Что это у тебя? — тихо спросил Саймон. — Счет от поставщика тканей?
Леони заставила себя сосредоточиться.
— Надо поговорить с ним. Объемы какие-то странные, и мне кажется, он поднял цены с прошлой недели.
