Автор
В мрачном зале Британского Института, где старинные мастера хранят секреты искусства за закрытыми дверями, гипнотизирует простое платье женщины. Вечер 30 мая 1835 года в "Атенее", Лондон, 8 июля — таинственный образ изнутри, скрываемый бархатом, раскрывает страсть и анонимность великих произведений искусства....
Нам осталось только упросить Леони, и тогда о нас заговорит весь Лондон!
Он посмотрел на мисс Нуаро и заметил, как слабый румянец окрасил ее щеки.
— Да-да, мы обсудим это позже, — кивнула она. — А сейчас не могли бы дамы оказать любезность и пройти в примерочную? У нас важное дело, но оно не займет много времени, я права? Проходите, проходите, будьте любезны.
Она величественно проводила их до двери, передав там на руки подоспевшей Джеффрис.
Когда девушки оказались за дверью, ведущей в святая святых, Леони повернулась к нему.
— Я могу представить, почему ты пришел.
— А почему бы мне не прийти? — спросил Лисберн. — Ты думаешь, я все забываю так же легко, как ты?
Она молчала.
— Я понимаю твои доводы, — снова начал он. — Я их понимаю, и меня уже мутит от понимания. Твой магазин! Я знаю. Я должен уважать твое дело, иначе я не уважаю тебя. Но моя гордость жутко уязвлена, и я не могу вести себя разумно. Мне нужно держаться подальше отсюда и больше не разговаривать с тобой. Давай уточним условия нашего пари…
— Какие именно условия? — тихо спросила Леони.
— Никто не собирается ей делать предложение. — Он понизил голос. — Во всяком случае, не так скоро. Это не из-за нее самой — ты сотворила с ней чудо. Даже мне она понравилась.
— Я всего лишь одела ее, — возразила Леони. — Все остальное она сделала сама.
— Под твоим руководством, тут нет сомнения. И с помощью какого-нибудь любовного напитка, который ты состряпала здесь, в подвале. Но любой, кто сделает ей предложение, будет иметь дело с ее отцом, и мне кажется, что потребуется определенное время и какая-то дикая, бездумная страсть, чтобы один из ее нынешних воздыхателей осмелился на это.
— Ты считаешь, что одной любви недостаточно?
— Это должно быть настоящее, мощное чувство.
Она сложила руки на талии.
— Ты боишься, что я проиграю пари?
— Да, верно, — кивнул Лисберн. — По правде говоря, ты можешь и выиграть. Странные вещи иногда случаются. Преобразившаяся Глэдис, например. Но вероятнее всего — да, ты проиграешь и… — Он замолчал.
— На твоем месте я бы не беспокоилась, — сказала Леони. — И я совершенно точно знаю, куда повешу Боттичелли.
Это была очень удачная реплика для ухода, и поэтому она повернулась и пошла к двери. Лисберн чуть не упустил ее.
