Автор
В мрачном зале Британского Института, где старинные мастера хранят секреты искусства за закрытыми дверями, гипнотизирует простое платье женщины. Вечер 30 мая 1835 года в "Атенее", Лондон, 8 июля — таинственный образ изнутри, скрываемый бархатом, раскрывает страсть и анонимность великих произведений искусства....
Лисберн повернулся к мисс Нуаро, его зеленые глаза блестели.
— Она одета не как прежде, в свои тошнотворные цвета. Ваша работа?
Леони гордо кивнула.
Он опять посмотрел в ту сторону.
— А ведь это Валентайн, которого явно привлекли, чтобы сопровождать ее. Бедный парень!
Лорд Валентайн Фэрфакс был одним из братьев леди Клары. И в отличие от темноволосого лорда Лонгмора являл собою образ типичного Фэрфакса: белокурого, голубоглазого и неумеренно красивого.
— Ведь он просидел здесь все это время, несчастный, — посочувствовал Лисберн.
— Если мужчинам настолько не нравится поэзия, зачем они пришли сюда? — поинтересовалась Леони.
— Чтобы заставить девушек поверить, будто они чувствительные.
Леони задохнулась от смеха. Сидевшая спереди девица обернулась и негодующе посмотрела на нее.
Достав носовой платок, Леони сделала вид, что утирает слезы.
Аудитория уже не пребывала в полном молчании, как это было, когда мисс Нуаро заглянула в зал в первый раз. И хотя те, кто устроился в передних рядах, продолжали восхищаться — или спать, если это были мужчины, — то сидевшие поодаль начали шушукаться. С балкона стали доноситься разговоры, временами перекрывавшие чтение со сцены."
"Усиливавшийся шум, казалось, совершенно не беспокоил лорда Суонтона. Кто-то научил его читать на публике так, чтобы всем было слышно, и он в полной мере воспользовался приобретенными навыками.
— Нет, хватит! Не затыкай мне рот! — Мужской голос заглушил жужжащую аудиторию.
Леони посмотрела в ту сторону. Недалеко от Фэрфаксов упитанный джентльмен средних лет тянул свою семью к выходу.
— Это пустая трата времени, — продолжал он. — Ради всего святого! Если бы я только знал, то заплатил бы двойную цену, чтобы остаться дома. И еще дешево отделался бы.
Жена все так же пыталась утихомирить разбушевавшегося супруга, и по-прежнему тщетно.
— Читай мне Тома Мура хоть каждый день, — рычал он. — Или Робби Бёрнса. И это ты называешь поэзией? Полнейшая чушь.[10][11]
Лорд Лисберн едва сдерживал смех.
Другие мужчины по соседству не стали себя ограничивать.
— Это, похоже, шутка, — вдруг возвысил голос какой-то критик. — Лучше бы мне пойти в «Воксхолл», чем тратить пятничный вечер на это бормотание ни о чем.
