Автор
В мрачном зале Британского Института, где старинные мастера хранят секреты искусства за закрытыми дверями, гипнотизирует простое платье женщины. Вечер 30 мая 1835 года в "Атенее", Лондон, 8 июля — таинственный образ изнутри, скрываемый бархатом, раскрывает страсть и анонимность великих произведений искусства....
* * *Он настолько увлекся, подсказывая ей, как осторожно проехать мимо соседних экипажей, чтобы не задеть всадников и пешеходов, что лишь чисто инстинктивно обратил внимание на неожиданно изменившуюся атмосферу вокруг. Потом увидел, как люди бегут из парка в их сторону. Посмотрел вверх и выругался. В этот момент небо из свинцово-серого превратилось в черное, и хлынул дождь.
Несмотря на то что большая часть общества уже разъехалась, в парке было полным-полно народа. В особенности сегодня, когда многие решили понаблюдать за представлением, которое устроила Глэдис.
Одни из тех, что сидели в колясках и верхом на лошадях, кинулись укрываться под деревьями, другие повернули к парковым воротам, чтобы вернуться домой. Забыв обо всем и не обращая внимания на экипажи и всадников, пешеходы стали перебегать проезжую часть дороги.
Тем временем дождь припустил еще сильнее. Потоки воды хлестали по его шляпе, стекали с полей, залили шляпку Леони — он так торопился увезти ее от «Модного дома Нуаро», что не дал Винсу поднять кожаный верх коляски.
Не дожидаясь инструкций, Леони придержала лошадей, а Лисберн потянулся забрать у нее поводья. В этот момент маленькая фигурка вылетела с пешеходной дорожки и упала прямо перед лошадьми.
Животные отпрянули в сторону. Мисс Нуаро закричала:
— О нет! Ребенок!
Бросила ему вожжи и, не обращая внимания на беснующихся животных, выскочила из коляски.
Резко натянув поводья, он взял лошадей под контроль. Это было совсем не просто, потому что Леони накинулась на них, чтобы они не затоптали ребенка.
Кинув поводья груму, Лисберн бросился за ней. Дождь стоял стеной. Мир вокруг стал зыбким. Леони промокла насквозь. Шляпка, совершенно потеряв форму, прилепилась где-то на затылке.
— Это было очень глупо, — сказал он.
— А вы что, хотели, чтобы я переехала его?
— Я совершенно не хотел… Черт! Он дышит, я возьму его.
— Да, но не…
— Давайте его сюда.
— О, ведь это девочка!
При ближайшем рассмотрении он убедился — ребенок действительно был женского пола. Девочка оказалась хорошо одета и совсем не походила на тех уличных оборванок, которые заполняют парки, чтобы щипать карманы зевак. И ее явно хорошо кормили.
— Значит так, — сказал он. — Отдайте ее мне. Она для вас слишком тяжелая.
Должно быть, у Леони заныли руки, потому что она безропотно передала ему ребенка.
