Автор
В мрачном зале Британского Института, где старинные мастера хранят секреты искусства за закрытыми дверями, гипнотизирует простое платье женщины. Вечер 30 мая 1835 года в "Атенее", Лондон, 8 июля — таинственный образ изнутри, скрываемый бархатом, раскрывает страсть и анонимность великих произведений искусства....
Стоило Саймону принять девочку, как та широко открыла глаза и точно так же широко открыла рот. И издала пронзительный вопль.
— Нееет! Пусти! Пусти! Мне мокро! — Девочка принялась вырываться, колотя его руками и ногами. Она была слишком мала, чтобы сделать ему больно, но это чертовски раздражало. Его так и подмывало откликнуться на ее просьбу и скинуть малышку с рук. В ближайшую лужу.
— Прекрати верещать, — приказал он. — Тебя пальцем никто не тронул.
— Я промокла!
— Идет дождь. Если не хотела промокнуть, нечего было бегать под дождем.
Она опять зашлась в крике.
— Лучше отдайте ее мне, — предложила Леони.
— Она весит стоуна четыре, — сказал Лисберн. Потом обратился к девочке: — Замолчи! Нельзя себя так отвратительно вести. Тебя никто не обижает. И мы собираемся как можно скорее отправить тебя туда, откуда ты появилась. Я — Лисберн. А тебя как зовут?
Девчонка продолжала вопить, вырываться и брыкаться.
— Это становится утомительным, — вздохнул он и крикнул: — Винс, не глупи! Брось раскладывать верх коляски, лучше принеси мне зонт.
"Грум вручил ему зонт, а потом бегом вернулся к экипажу.
— Мисс Нуаро, окажите любезность, подержите зонт над нами. Нужно придумать, как вернуть это исчадие ада ее нянькам.
Дождь продолжал лить. Правда, стал ослабевать. Но в любом случае они уже промокли насквозь. Начнись сейчас ураган, Лисберн отдался бы на его волю, лишь бы не видеть этого отвратительного ребенка.
— Она выскочила из аллеи, — вдруг сообразил он. Две пешеходные аллеи сходились у Камберлендских ворот.
— Да, — подтвердила Леони. — Если бы девочка выскочила у меня из-за спины, я бы не увидела ее, пока она не оказалась на дороге.
Мисс Нуаро правила коляской очень внимательно, потому что маркиз предупредил ее об этом. И ей хватило сообразительности сразу остановить лошадей. Паника захлестнула ее, когда она увидела ребенка, но Леони не растерялась окончательно.
Однако она была в панике из-за ребенка и чуть не погибла сама, спасая маленькую мерзавку.
— Посмотри, что ты наделала, — сказал Лисберн орущей девочке, которая не обращала на него никакого внимания. — Ты испортила прекрасное платье мисс Нуаро.
— Нееет! Пусти меня! Я вся мокрая.
— Я ведь все-таки портниха, — перекрикивая ор, сказала Леони. — Сошью другое.
— Но платье не будет таким же, — возразил Лисберн. — Оно уже будет по завтрашней моде. А мне нравится это.
