В Оборотном городе, полном нечистой силы, казаки вынуждены защищаться от колдунов и бесов. История разворачивается вокруг противостояния честных людей и темных сил, где фигурирует таинственная Хозяйка. Напряжение нарастает в атмосфере постоянной борьбы за выживание.
— У меня язык распух…
— А вот мы его водичкой студёной прополоскаем, да и вперёд, казаки!
Я махнул рукой, позволив этому бородатому ироду с врождённым материнским инстинктом едва ли не на руках унести меня к колодцу и два-три раза от всего сердца макнуть головой в бадью. Должен признать, существенно полегчало…
Ледяная вода словно бы уносит с собой все беды и проблемы, смывая грязь не столько с тела, сколько с самой души. Горячая русская баня в этом смысле действует совершенно иначе, она расслабляет и врачует, заставляя забывать обо всём, наслаждаясь теплом и жаром. А башкой в колодец — и ощущения иные, и живость, и кровь искрится в жилах, и настроение такое, что сразу хочется убежать куда-нибудь в чисто поле, догоняя ветер!
Это если ввести в описательность сюжета разумную долю романтизма и лирики. А если без них, то вот так, с мокрой головой, усталый от недосыпа и чисто человеческого общения, но с новыми распечатками и старой картой за пазухой, я отправился к нашему заслуженному генералу Василию Дмитриевичу Иловайскому 12-му. Он ждал и, видимо, действительно волновался…
— Разрешаю. — Дядя стоял у окна, в штанах с лампасами, белой нижней рубахе и вязаных носках с красным узором. В руке кружка ароматного кофе, брови задумчиво сдвинуты, и взгляд в никуда, за горизонт, то есть на заднюю часть двора, где резвились полосатые котята. — Где шлялся-то?
— В двух словах не перескажешь.
— Хэх, враньё твоё я и опосля послушать успею, ты мне главное скажи: результат есть?
— В определённой мере.
— Ох, смотри у меня, Иловайский. — Дядя шагнул ко мне, указал широким жестом на стол и первым опустился на крепкий табурет.
Отлично, значит, тоже могу присесть, беседовать будем по-домашнему, без чинов…
— Вот, это полная расшифровка текста французского письма, из неё следует, что таинственный клад действительно имеет место быть. Судя по всему, он не очень большой, но чрезвычайно ценный, и искать его следует…
— Да погоди ты, балабол. — Дядя хлопнул ладонью по старой карте. — Подождут твои бумаги, куда им деться. А вот признайся: ты ведь всё это время у неё был, у Катеньки своей ненаглядной?
— Ну было у вас чего или опять оробел в нужный час?!
— Да вам-то какое дело?! — сорвался я, вскакивая так, что табуретка отлетела в угол.
