Вы не читали «Убить пересмешника»?
— Конечно. Но мне не верится, что ты читала!
Это был мой первый разговор с маленькой девочкой, ставшей центральной фигурой этого иска, и я поняла нечто удивительное: ты мне понравилась. Очень понравилась. Искренняя, забавная, умная, и, хотя твои кости постоянно ломались, ты нравилась тем, что отвергала свою болезнь как нечто несущественное. Равным образом мне не нравилось, что твоя мать подчеркивала это.
— Очередь Амелии. А значит, вам бросать кубик, — сказала ты.
Я опустила взгляд на игровое поле:
— Знаешь что? Я терпеть не могу «Монополию».
Это было правдой. Я вспомнила, как в детстве мой кузен присваивал деньги, будучи банкиром, а игра длилась четыре ночи кряду.
— Хотите сыграть во что-то другое?
Повернувшись к камину и горе игрушек, я увидела кукольный домик. Он представлял собой ваш дом в миниатюре, с черными ставнями и ярко-красной дверью, здесь даже были цветочные клумбы и длинные вязаные язычки ковровых дорожек.
— Ничего себе, — сказала я, аккуратно потрогав гравий. — Потрясающе!
Я подняла дом на платформе и поставила поверх поля «Монополии».
— Раньше у меня был кукольный домик.
Он был моей любимой игрушкой. Я вспомнила красные бархатные стульчики в миниатюрной гостиной, старинное фортепиано, которое играло музыку, когда я поворачивала заводной механизм. Ванна с разлапистыми ножками и полосатые, как леденцы, обои. Он выглядел скорее викторианским, чем современным, где я выросла. И все же когда я расставляла кровати, диваны и кухонную мебель, то делала вид, что это альтернативная вселенная, дом, в котором я могла бы жить, если бы меня не отдали.
— Посмотрите сюда, — сказала ты и показала мне крохотный фарфоровый унитаз, крышка которого приподнималась. Интересно, а мужчины в кукольном доме тоже забывали опустить стульчак?
В холодильнике были крохотные деревянные стейки и бутылки с молоком, крошечная коробка яиц, которые выстроились в ряд, словно жемчужины. Я приподняла край плетеной корзины и нашла две спицы для вязания и клубок.
— Вот где живут сестры, — сказала ты и положила матрасы на двухэтажную медную кроватку в одной из спален наверху. — А вот здесь спит их мама. — Рядом, на большую кровать, ты положила две подушки и пестрое одеяло размером с мою ладонь. Потом достала еще одно одеяло и устроила кровать на розовом атласном диване в гостиной. — А это для папочки.
«Бог ты мой, — подумала я. — Как же они тебя травмировали!»
Вдруг входная дверь открылась и внутрь зашла Шарлотта. Холод притаился в складках ее пальто. Она несла покупки в перерабатываемых зеленых пакетах.
— Ах, так, значит, это ваша машина, — сказала она, опуская пакеты с продуктами на пол. — Амелия! — крикнула она в сторону лестницы.