Она перевернула страницу, посмотрела сделанную на обороте вставку, нахмурилась, потом прочитала вслух:
– «…призывал все русское общество выставить таких, как присяжный поверенный Евгений Утин, к позорному столбу во всей наготе, во всем холуйстве и наглости, в невежестве и трусости, в воровстве и в доносничестве. Утина и ему подобных Герцен называл «гноем русского общества». Да уж, культуры рукописной правки у моего сына еще нет, – Людмила Анатольевна выдавила натужную улыбку.
Галина Семеновна, по-своему истолковав явно расстроенный голос доцента Орловой, тут же бросилась утешать ее:
– Ой, ну что вы, он же молодой совсем, вы бы видели, в каком виде наш профессор Правоторов рукописи сдает! Слава богу, я за много лет научилась разбирать все эти его стрелочки, вставочки и вклейки. Не переживайте, Людмилочка Анатольевна, научится ваш сынок, это дело наживное. Вот, хотите шоколадку? Угощайтесь!
Она выдвинула ящик стола, достала подаренную ей днем плитку пористого шоколада «Слава» и проворными движениями вскрыла упаковку.
– Спасибо вам, Галочка. – Людмила Анатольевна машинально отломила кусочек, сунула в рот и поняла, что от злости даже не чувствует вкуса.
До дома она добралась только около одиннадцати часов вечера. В прихожей бросила взгляд на висящую на вешалке одежду: Борькина куртка на месте, значит, сын дома. Вот и славно. Сняв пальто и сапожки, Людмила Анатольевна ворвалась в комнату, где муж и сын, устроившись на диване, мирно играли в шахматы под бормотание радиоприемника.
– Привет! – с обманчивой веселостью заговорила она. – Все поужинали?
– Привет! – отозвались одновременно Александр Иванович и Борис.
– Ужин съеден, посуда вымыта, – доложил Борис. – Папа принес кассету с новым концертом Жванецкого, без тебя не слушали, а пока что великий адвокат Орлов мечется в бесплодных попытках убежать от неминуемого мата.
– А ты? – спросила Людмила Анатольевна.
Вопрос прозвучал неожиданно и непонятно.
– Я? – переспросил Борис, слегка сдвинув брови. – А что – я?
– Будь любезен, принеси свою зачетку, – металлическим голосом потребовала мать.
Александр Иванович оторвал взгляд от доски с фигурами и пристально посмотрел на жену. Но ничего не спросил.
– Принеси зачетку, – повторила Людмила Анатольевна.
Юноша пожал плечами и направился в свою комнату.
– Люсенька, что случилось? – тихо спросил Орлов, когда они остались вдвоем.
– Случилось то, что наш сын – идиот, – зло ответила жена.
