Автор
Виктория Андреевна с благодарностью принимает громадный букет подсолнухов, вызывая восхищенные взгляды пассажиров. Ей не хватает энергии, но радостные аромат и впечатляющий объем цветка делают ее моментально здоровой и умиротворенной.
— Это был несчастный случай. Вы не виноваты, Елена Эдуардовна, — глажу ее по спине, но вряд ли мои прикосновения способны хоть немного облегчить ее страдания.
— Я почти уверена — это ирод извел ее. Избавился о вечном напоминании о Степане. Она ведь была копией своего отца… моя доченька… моя красавица…
— Елена Эдуардовна, успокойтесь, пожалуйста, не изводите себя. Берегите себя, вы сыну нужны, у вас еще жизнь впереди, — ком стоит в горле. Ее боли слишком много, и я вдыхаю ее раз за разом.
— Какая там жизнь, — обреченно машет рукой.
— Жизнь непредсказуема. Так что, не отчаивайтесь, еще многое возможно, — говорю ободряюще.
Сказать, что у нас с Денисом не будет общего будущего, у меня язык не повернется. Наоборот подыскиваю слова, чтобы успокоить Елену Эдуардовну. Слишком глубоко она сейчас нырнула в прошлое.
Я помню сестру Дениса, улыбчивая, веселая, жизнерадостная, невероятно красивая девушка. Она всегда была на нашей с ним стороне и верила, что мы с ним — это на всю жизнь. Всех дальнейших событий она не застала. Уверена, она б сейчас вместе с его матерю, убеждала меня, что еще не все потеряно. Но… я сняла розовые очки и в счастливый финал не верю. Только об этом молчу. Незачем еще больше расстраивать убитую горем женщину.
Слишком свежи в воспоминании кадры, как она почернела от горя, узнав о потере дочери.
Как могу, успокаиваю Елену Эдуардовну. Покидаю ее квартиру с тяжелым сердцем.
— Борись, Виктория! Не сдавайся! Твое имя — это победа! Ты победишь! — говорит мне уже в дверях.
Я лишь киваю, обнимаю ее, целую. Мне нечего сказать.
Сажусь в машину, звоню на работу, предупреждаю, что задержусь. Потом набираю номер клиники и договариваюсь о приеме. Именно сейчас, немедленно. Врач меня хорошо знает, идет мне на встречу.
Терпения ждать у меня нет, делать тест тоже не хочу.
На УЗИ иду дрожа как осиновый лист. Хотя подсознательно уже знаю ответ. Когда слышу поздравления, заверения, что на данном этапе беременность протекает хорошо, лихорадочно соображаю, что делать дальше.
Денис ведь имеет право знать? Или нет?
Он ведь тогда не отпустит… снова дядя…
Вопреки всему, на удивление я все равно рада. Глядя в монитор, понимаю, как хочу этого ребенка. Я справлюсь. В этом даже не сомневаюсь.
